<<
>>

СЕМЬЯ КАК ПРОЕКТ: К РАЗНООБРАЗИЮ СЕМЕЙНЫХ МОДЕЛЕЙ

Главные тенденции, характеризующие тип современной семьи, который доминирует в Европе и США с середины 1960 х годов, демографы связывают с изменениями в системе ценностей, прежде всего, с ростом индивидуализма и рационализма. Это проявляется в уменьшении численности браков, распространении сожительств (когабитационных союзов), падении рождаемости и ее «старении», преобладании малодетных семей, увеличении числа внебрачных детей и распространении добровольной бездетности. Известный демограф Дирк ван де Каа выразительно охарактеризовал эти перемены, назвав их переходом от «золотого века» брака к когабитационному союзу; от пары «ребенок король с родителями» к паре «короли с ребенком»; от контрацепции в целях предо хранения от беременности к контрацепции как самовыражению; от одно родного хозяйства к разнообразным типам семьи и домашнего хозяйства.

О динамике семейных ценностей говорят результаты европейского исследования, начавшегося еще в 1978 году (к 2000 году в нем участвовали 33 страны, в том числе Россия; было опрошено 40 000 человек).

Они подтверждают представления о том, что традиционные семейные ценности, такие, как стабильный брак, наличие детей, их «центральность» в жизни женщины, слабеют. Означает ли это, что снижается ценность семьи в жизни современного (по крайней мере европейского) человека? Ответить на этот вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Результаты европейского исследования 1978–2000 годов свидетельствуют, что постепенно размывается традиционная форма совместной жизни – семья, основанная на зарегистрированном браке. Если в 1990 году 14% опрошенных согласились с тем, что брак стал пережитком прошлого, то в 1999 м ответивших так было уже 20% (Россия соответствует среднему показателю). В большинстве стран, участвовавших в исследовании, не только вырос удельный вес зарегистрированных разводов по отношению к бракам, но развод стал в большей степени оправдываться (по десятибалльной шкале одобрения/неодобрения средняя оценка составила 5,5, в России этот показатель – 5,2).

Желание иметь детей не всегда связывается с созданием семьи. Так, 41% шведов и 40% финнов полагали, что «ребенку не обязательно иметь обоих родителей». В России 53% опрошенных высказали позитивное отношение к образу жизни матери одиночки (больше, чем в среднем по всем странам, где этот показатель составляет 44%). В некоторых европейских странах упала значимость наличия детей в семье, хотя для большинства людей она остается по-прежнему высокой. В России – средний показатель оценок, но здесь чаще, чем в других европейских странах, встречается мнение, что жизнь женщины полноценна только тогда, когда у нее есть дети. Так считают 83% опрошенных россиян. (Для сравнения: в Голландии эту идею поддерживают лишь 7% респондентов.)

Результаты исследований, проведенных примерно в тот же период времени в США, показали, что между 1975–1991 годами в представлениях американцев о хорошей жизни ослабевали позиции семьи, в то время как значимость денег укреплялась: важность «счастливого брака» для «хорошей жизни» снизилась с 84 до 77%, а необходимость «иметь много денег» возросла с 38 до 55%. Тем не менее, все это не означает, что в массовых представлениях хорошая семья перестала быть условием счастья.

В европейском исследовании было выделено три группы стран. Первую составили развитые западноевропейские страны (Голландия, Бельгия, Дания, Швеция, Исландия, Северная Ирландия, Франция, Великобритания, Австрия).

Их жители делают акцент на семье (88%), дружбе (5%), работе (52%) и свободном времени (43%). Несмотря на высокую значимость семьи, именно в этих странах произошли примечательные перемены в отношении к семейным ценностям: брак чаще расценивается как пережиток, не осуждаются аборты, распространено несогласие с тем, что родители должны жертвовать всем для детей, утверждается высокая ценность самореализации и карьеры не толь ко для мужчин, но и для женщин. Характерный пример из опроса, проведенного в конце прошлого века во Франции: в 1990 году восемь француженок из десяти полагали, что женщина не может добиться успеха в жизни, не имея профессии. В отличие от 60 х, в конце 90 х годов французские родители утверждали, что они придают такое же значение учебе девушек, как и учебе мальчиков, и большинство из них хотели, что бы дочери сделали в профессии блестящую карьеру. Вторая группа – страны, в которых доминирует консервативный взгляд на семью, основанный на религиозных традициях (Италия, Мальта, Польша, Румыния, Греция). В этих странах особенно высока ценность семьи (89%), работы (69%) и религии (46%). Третья группа (15 стран, среди которых – постсоциалистические страны, включая Россию, а также Германия, Испания и Португалия) принадлежит к промежуточному типу. В них доминируют ценности семьи (80%) и работы (58%) при самых низких, по сравнению с двумя другими группами стран, показателях ценности свободного времени (24%) и религии (15%).

Подчеркнем, что при всей очевидности перемен, затронувших все без исключения европейские страны, ни в одной из них семья не утратила своей первостепенной значимости. Более того, в ряду таких ценностей, как работа, семья, друзья, свободное время, политика, религия, семья ценится выше всего (в среднем 84% опрошенных считали ее «очень важной», в России этот показатель составил 76%).

Американская исследовательница Арли Хохшилд известна своими открытиями новых социальных фактов и феноменов, влияющих на глубинные эмоциональные связи между людьми. В своих книгах она показывает, что в крайне рационализированном современном обществе, пронизанном идеологией рынка, семья и дом вытесняются на периферию, становятся маргинальным образованием. Люди уделяют им меньше времени и сил, поскольку стержнем их жизни становится работа, требующая все больше времени и постоянной концентрации усилий. «Время для эмоций» становится роскошью, доступной немногим, а следовательно, семья начинает восприниматься как бремя. Постоянная нехватка времени и сил для выполнения семейных обязанностей вызывает постоянное чувство вины (особенно присущее женщинам), раздражение, ведет к росту конфликтов.

А.Хохшилд утверждает, что прессинг современной жизни все глубже «вталкивает» мужчин и женщин «в работу» и «в супермаркет». В повседневной реальности семья и близкие все менее способны оставаться центром жизненного мира, однако для большинства людей они тем самым приобретают более высокую ценность, чем раньше. «Мы оберегаем и лелеем в глубине души идею заветной семьи, и мы отделяем этот идеал от практики. Мы не связываем то, о чем мы думаем, с тем, что мы делаем», – объясняет этот парадокс А.Хохшилд.

Если «классическая семья» (отец кормилец и мать домохозяйка, прожившие в браке с юности до старости и вырастившие не скольких детей) определяла судьбу человека, то современная семья представляет собой один из проектов, которые человек осуществляет в течение жизни. По мнению известного английского социолога Энтони Гидденса, это сопряжено с меняющейся ролью традиции в жизни современного человека, а в сфере интимной жизни выражается изменением идеала любви.

«Романтический» идеал, предполагавший сохранение супружеских отношений на протяжении всей жизни и экономическую зависимость женщины от мужчины, постепенно сменяется идеалом «чистых отношений». В них на первое место выходит ценность интимности, которая предполагает эмоциональную открытость друг другу и равный «обмен» эмоциями. «Чистые отношения» в отличие от романтических, в принципе, не строятся с целью брака или даже сожительства. Основанная на таких отношениях совместная жизнь продолжается лишь до тех пор, пока сохраняется взаимное, эмоциональное удовлетворение, открытость и доверие друг другу.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что сегодня нет единственной, нормативной модели семьи. В России в последние полтора два десятилетия более или менее единую для всех слоев населения советскую семейную модель («работающая мать») сменил выбор семейных моделей. Результаты последней (2002) Всероссийской переписи населения обнаружили увеличение возраста вступления в первый брак, «откладывание» брака и рост незарегистрированных сожительств. Люди, особенно молодые, больше готовы к экспериментированию в личной жизни. Появились и даже приобретают популярность гостевые и экстерриториальные союзы (их еще называют «браками выходного дня»). Супруги проживают в разных квартирах (иногда по соседству), видятся раз-два в неделю, чаще всего по выходным. Считается, что такие союзы заключают занятые работой, материально обеспеченные люди, которые особенно ценят личную независимость, автономию и боятся рутины повседневности. Подобные союзы могут длиться несколько лет и даже десятилетий, а могут либо быстро закончиться разрывом, либо превратиться в обычный брак. Еще более редкие и экзотические формы отношений – «открытые» браки, когда каждый из супругов пользуется полной сексуальной свободой, а также групповые браки – принадлежность молодежной культуры. В них объединяются несколько пар (две три), которые живут «коммуной» в течение двух-трех лет. В такие союзы чаще вступают люди, временно живущие и работающие в больших городах.

Для современной семьи характерна неопределенность гендерных и родительско-детских отношений. Центральный пункт противоречий в ней (иногда такую семью называют постсовременной) – наличие сильнейших центробежных тенденций. Каждый из членов семьи стремится удовлетворять свои индивидуальные стремления, при этом размыты скрепляющие отношения нормы, которые были четко прописаны в традиционной семье. Такие нормы определяли, что экономический вклад мужчины отца – основа его семейного главенства и что обязанность женщины матери – вести домашнее хозяйство и ухаживать за детьми. В современной семье, напротив, все является объектом обсуждения – родительство, сексуальность, распределение домашней работы, финансы. Это делает отношения более хрупкими и конфликтными. По мере того как мужчины, женщины и дети перестают ориентироваться на патриархальную субординацию, на первый план выдвигаются их эмоциональные потребности и индивидуальные стремления.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Гендер ДЛЯ «ЧАЙНИКОВ». 2006

Еще по теме СЕМЬЯ КАК ПРОЕКТ: К РАЗНООБРАЗИЮ СЕМЕЙНЫХ МОДЕЛЕЙ:

  1. СемьЯ С Гендерной ТоЧКи ЗрениЯ: тихая заводь, поле битвы или коммерчеСкий проект?
  2. Семья военнослужащих как фактор социально-педагогического формирования личности
  3. «домоСТрой» КаК иСТоЧниК ПраВил Семейной ЖиЗни
  4. Как пополнить семейный бюджет, если один из суп­ругов расчетлив, а другой — расточителен?
  5. Голограмма как модель мозга
  6. Армия как модель обычного коллектива
  7. Цистицеркоз печени как модель саморегулирующейся паразитарной системы
  8. Управление игромоделированием как акмеологическая модель управленческой деятельности
  9. Управление игромоделированием как акмеологическая модель управленческой деятельности
  10. Модель, направленная на укрепление здоровья (модель М. Аллен)
  11. Модель, направленная на изменение поведения пациента (модель Д. Джонсон)
  12. Соотношение идеала "вершины" развития личности, ее реального состояния и способа совершенствования как акмеологическая модель личности
  13. Соотношение идеала "вершины" развития личности, ее реального состояния и способа совершенствования как акмеологическая модель личности
  14. Разнообразие
  15. Структура рынка и разнообразие продукта
  16. Исходные положения к построению модели здоровья курсантов военного авиационно-инженерного вуза как критерия оценки эффективности педагогического процесса в сфере физической культуры
  17. Психологическая модель боя как средство анализа влияния боя на психику воинов
  18. СЕМЬЯ: И З П Р О Ш Л О Г О В Б У Д У Щ Е Е
  19. Разнообразие Документов
  20. Неценовая конкуренция и разнообразие продукта в здравоохранении