<<
>>

Несчастливые «традиционалистки»?

Большинство российских семей переживают материальные трудности. Приспосабливаясь к стрессу, который связан с нехваткой денег и негарантированностью будущего, женщины используют разные стратегии:

«буду искать (уже ищу) более денежную работу»;

«пусть о том, как заработать, думает муж»;

«перекрутимся, будем экономить на всем, продавать вещи»;

«пока справляемся, поэтому и дальше будем жить, как жили»;

«живем, стараясь не задумываться о завтрашнем дне»;

«попытаюсь открыть собственное дело».

Результаты российских исследований показывают, что за каждой из таких стратегий стоит особый тип отношения «к жизни вообще», которому соответствует предпочитаемый тип семейного гендерного договора.

Опыт стран, в течение гораздо более длительного, чем Россия, времени живущих в условиях современного рынка, показал, что «универсализм рынка не знает также и собственных, им самим установленных запретных зон и подрывает закрепленность женщин в их промышленно созданной «сословной судьбе» с ее предназначением к работе по дому и ухо ду за мужем и семьей» (Ульрих Бек).

Как, столкнувшись с подобной проблемой, чувствуют себя российские женщины, выбирающие активные или, напротив, пассивные стратегии? Большинство женщин, которые активно ищут работу с более высоким заработком, предпочитают партнерский тип отношений (или договор «равных статусов»). Большинство тех, кто считает, что думать, как заработать, должен муж, предпочитают традиционное распределение ролей: жена отвечает за дом, а муж приносит в дом деньги (договор «домашней хозяйки»). Те, кто «живут, как жили», и те, кто «стараются не задумываться о завтрашнем дне», тоже чаще предпочитают партнерский тип от ношений в семье, считая, что для женщины работа необходима не только экономически, но и психологически. Правда, и женщины, предпочитающие партнерские отношения, и «традиционалистки» считают, что в идеале их работа должна быть интересной и высокооплачиваемой. Только первые подчеркивают, что для них все-таки важнее заработок, а вторые («тра диционалистки») предпочитают, чтобы работа была интересной.

Может быть, «традиционалистки» действительно чувству ют себя «за мужем, как за каменной стеной»? Напротив, оказывается, что почти половина из них «находятся в постоянном напряжении, и они часто не знают, как свести концы с концами». Среди женщин, выбирающих активную стратегию, таких меньше.

Ближе всего к «традиционалисткам» – женщины, готовые экономить на всем. Это, как правило, самые бедные и, вероятно, именно поэтому они не позволяют себе мечтать об образе жизни домашней хозяйки, но в идеале предпочитают именно его. Наконец, женщины, собирающиеся открыть собственное дело, как правило, хорошо образованы, высоко профессиональны – при этом они неплохо материально обеспечены. Они ценят не просто интересную работу и заработок, но имеют амбиции и хотят делать карьеру. Они больше, чем все остальные, удовлетворены жизнью в целом. Никто из них не хочет быть домашней хозяйкой, и все выступают за партнерские отношения в семье. Их главные проблемы – чрезмерная занятость на работе и растущее беспокойство за будущее детей.

Выявляется своеобразная закономерность: чем больше женщины верят в собственные способности справиться с материальными трудностями, тем реже их устраивает традиционное распределение гендерных ролей и тем чаще они настаивают на партнерских отношениях в семье. Напротив, желание быть «традиционной» женой и домашней хозяйкой часто связано не с особой любовью к дому, а с ощущением собственной неудачливости и неверием в свои силы.

* * *

Исследования современной, модернизированной семьи обнаружили, что гендерная асимметрия закреплена в семейных нормах – по сути дела, она является необходимым (хотя и недостаточным) условием внутрисемейного договора. В российском обществе, переживающем травму резкого перехода на новый исторический путь, происходит фактическое усиление гендерной асимметрии в повседневной жизни мужчин и женщин. Это демонстрируют массовые представления о семейных нормах и особенности внутрисемейного договора. Семья работающей матери (советская модель) превращается в семью с более определенно прописанными гендерными границами, как бы возвращаясь на новом витке к опыту традиционной семьи. Но динамика индивидуализации, которая выражается в демографических рисках (прежде всего в низком уровне рождаемости), в желании мужчин и женщин достигать и потреблять, в их растущем стремлении к самореализации, заставляет переосмысливать гендерные границы, установленные традиционной семьей.

Семья становится более хрупкой и уязвимой, чем в прошлом. Но и мужчинам и женщинам она открывает гораздо больше возможностей удовлетворять именно в семье (а не только за ее пределами) индивидуальные стремления, обрести радость общения и богатство эмоциональных переживаний.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Гендер ДЛЯ «ЧАЙНИКОВ». 2006

Еще по теме Несчастливые «традиционалистки»?:

  1. С чего начать
  2. ЭТИКЕТ ОФИЦЕРОВ В БЫТУ, В СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ И ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТАХ
  3. Счастье
  4. Особенности взаимосвязи составляющих субъективных представлений о жизненных перспективах воевавших как основание прогнозирования их поведения
  5. Конструктивность физиологических параллелей в исследовании проблем социальной безопасности и социальных катастроф
  6. иЗменениЯ инСТиТуТа Семьи В XX ВеКе
  7. ВХОДНОЙ БИЛЕТ С ПРИЛОЖЕНИЯМИ
  8. Я часто чувствую себя виноватой за то, что я так счастлива со своим супругом, тогда как мои роди­тели никогда не были счастливы вместе.
  9. Гадание на картах
  10. Внутренний мир мысли