<<
>>

БЫТЬ ПРОФЕССИОНАЛОМ В ПСИХОЛОГИИ - ЭТО ОБЯЗАТЕЛЬНО

В каждой профессии (а занятие психологией — это тоже профессия) есть просто работники, специалисты, профессионалы экстра класса.



Под работниками следует понимать занятых в данной конкретной сфере деятельности людей, помогающих основным специалистам выполнять их главные функции.
Например, если иметь в виду психологию, они обслуживают аппаратуру, применяемую в своей деятельности психологом. Имея математическую подготовку, они могут также проводить количественную обработку массива экспериментальных данных или результатов разового обследования, которые получает психолог. Или, скажем, имея образование в области информатики и компьютерной техники, работники в содружестве с психологом делают программы изучения человека, замыкаемые на компьютер.



Специалист-профессионал — это человек, достигший высокого уровня исполнения своих обязанностей в главной сфере функционирования того учреждения, в котором он работает. В основу подготовки такого специалиста закладываются знания, умения, навыки в соответствии с профессиографией его действий. Если иметь в виду подготовку специалиста-психолога, то она идет через усвоение им дисциплин, заложенных в учебный план и реализуемых в форме лекций, семинарских, лабораторных и практических занятий, разных видов тренинга, курсовых и дипломных работ.



Таким образом, если понятие «профессионализм» свести к понятию специалист, то ведущим (системообразующим) качеством выступает запланированность, если хотите, заданность действий.



За ними, как правило, стоят усвоение студентами знаний, показанных преподавателями или воспринятых из учебных руководств образцов решения задач, простое перенимание умений, демонстрируемых педагогами.



Такая исходная установка, на которую оказывается ориентированным процесс обучения, фактически предполагает проявление учащимися (будь то студенты или аспиранты), при наличии, конечно, с их стороны ответственности и дисциплинированности, способности к воспроизведению учебного материала, дававшегося преподавателями. А сам такой метод, оцениваемый в целом, является ни чем иным, как натаскиванием.



Практика подготовки специалистов во многих областях труда показала, что использование такой установки в обучении дает достаточно высокий результат, выражающийся в формировании специалиста исполнительского уровня. Однако для формирования профессионала, обеспечивающего благодаря развитым у него психическим свойствам личности достижение ранее не бывшего, прорыв в неведомое, а в психологии — обнаружение новых феноменов, открытие новых закономерностей, выявление новых механизмов, разработку и применение новых технологий успешной работы с отдельным человеком и с общностями людей, указанный выше подход недостаточен.



Так сказать, канонизированные психологические знания, умения, навыки, превращаемые в учебном процессе в собственные знания, навыки и умения студента или аспиранта, — это лишь своеобразный ликбез, над которым обязательно должна настроиться система подготовки, делающая из ординарного специалиста психолога-исследователя, первооткрывателя, творца.



А составляющим такую систему элементом будет не только приучение студентов и аспирантов при постижении психологии видеть еще не решенные наукой проблемы и задумываться над путями их «закрытия», но и обязательное развитие у них потребности и способности вести постоянный поиск фундаментальных по своей научной убедительности ответов на вопросы, на которые другие психологи такие ответы еще не успели или не смогли дать.



Но поскольку объектом изучения для психологии выступает человек, готовя профессионала психолога, мало создавать у него установку на творческий поиск и на постоянное развитие креативности как стержневой характеристики в своем интеллекте, нацеленной на получение нового знания о психическом мире.
Еще важно добиться формирования у него отношения к человеку как к высшей ценности. И при таком результате все более глубокое проникновение в законы и механизмы работы внутреннего мира человека будет определяться высоким нравственным императивом: своими находками, когда ими воспользуются люди, сделать их в конце концов более мудрыми, грамотно обращающимися как со своим «Я», так и с личностью любого другого человека, а значит и стать более счастливыми.



Таким образом, цели деятельности профессионального интеллекта психолога-исследователя и его общая гуманистическая направленность оказываются накрепко сопряженными друг с другом. Поэтому полностью прав В.А.Пономаренко, когда пишет, что «для подлинного профессионала (у нас профессионала-психолога — А.Б.) духовное пространство— не метафора, а социальная реальность его взаимоотношений со своей Совестью. Это и есть то системное свойство, которое отличает профессионала от специалиста».2



Задумываясь о путях продвижения человека, избравшего областью своей деятельности психологию, со ступени просто специалиста-начинающего или со стажем — на уровень высокого профессионализма, невольно приходишь к выводу, что лица, проектирующие и осуществляющие весь этот процесс, должны хорошо осмыслить весь длинник его развертывания, содержательное наполнение каждой его фазы и методические формы его реализации.



Прежде всего, представляется, что на психологические отделения и факультеты должны зачисляться молодые люди с более развитым социальным интеллектом, имеющие непоказной интерес к внутреннему миру другого человека, для которых этот другой человек — одна из главных ценностей жизни и которые хотели бы продвинуть дальше изучение психики или, как раньше говорили, души, чтобы, все глубже постигая ее сущность, помогать людям разумнее строить труд, познание, общение.



Сказанное не должно восприниматься как прекраснодушный призыв, потому что сейчас в психологию очень часто идут люди, которым вообще противопоказано работать в сфере человек—человек.



И далее, на самих психологических отделениях и факультетах содержание учебных планов, тесно состыкованных друг с другом учебных курсов, всех видов занятий и практик, а также самостоятельных работ студентов должно быть сопряжено в единую систему, реализация которой через учебный процесс давала бы студентам знание о человеке в целом, а также в его «ипостасях» индивида, личности, субъекта деятельности, индивидуальности во всех их главных проявлениях, взаимосвязях, со всеми зависимостями от главных факторов, которые обусловливают их основные характеристики, но давала бы не как в школьных учебниках, в которых природа, общество и человек представлены как познанные с исчерпывающей полнотой реальности, а так, как все выглядит в действительности, когда наряду с решенными наукой проблемами, относящимися к изучению человека и его психики, есть еще масса трудных, нерешенных проблем, которые ждут своих разработчиков.



Естественно, что такая подача учебного материала, а она обязательно должна найти последовательное отражение в стиле учебной работы всех преподавателей, означает воплощение на деле установки на формирование в личности каждого студента творческой направленности. Но, конечно, осуществление одной только этой цели недостаточно, если одновременно студенты не будут приобщаться к выполнению все более усложняющихся заданий, процесс работы над которыми развивал бы у них не только усиливающуюся увлеченность решением встающих перед ними задач, но обязательно воспитывал бы у них интеллект не исполнителя, а профессионала-исследователя, способного самостоятельно увидеть проблему, нуждающуюся в разрешении, грамотно ее сформулировать и найти и адекватно применить средства, которые позволят эту проблему, образно говоря, снять. И будет большой ошибкой полагать, что предпосылки для формирования в каждом студенте качеств, которые должен нести в себе профессионал-психолог в том понимании, которое было предложено выше, обеспечат одни курсовые и дипломные работы, написание которых заложено в учебные планы психологических отделений и факультетов.



Конечно, при должной организации, как показывает практика, они эту свою роль частично выполняют, но для полного успеха дела важно, чтобы каждое звено в учебном процессе работало бы на развитие пытливости, обогащало инструментарий, необходимый студенту для решения задач, которые перед ним ставятся или которые он формулирует сам, ни в каком ином, как только в новаторски творческом ключе.



Сказанное не должно казаться утопией: опыт Б.Г.Ананьева, который именно таким образом, и содержательно, и методически, строил и ориентировал весь процесс подготовки психологов на факультете в ЛГУ, во главе которого он стоял, убедительнейшим образом свидетельствует о выполнимости этой задачи.



Как известно, созданная им научная психологическая школа, в которой огранка личности студента, формирование всей совокупности качеств, относящихся к уму, чувствам, воле, нужных психологу-профессионалу, осуществлялись очень продуманно, начиная с момента поступления студента на факультет, и продолжались часто вплоть до написания им докторской диссертации, эта школа дала много психологов — действительно новаторов и творцов в тех сферах психологии, в которых протекала их основная научная деятельность.



Красноречиво свидетельствует в подтверждении справедливости сказанного сделанное в психологии и для психологии такими прямыми учениками Б.Г.Ананьева как, например, Л.М.Веккер, В.Л.Дранков, В.Г.Иванов, Т.В.Карсаевская, С.В.Кондратьева, Е.С.Кузьмин, Н.В.Кузьмина, В.Н.Куницына, Л.Н.Ланда, Н.А.Логинова, Б.Ф.Ломов, Н.Н.Обозов, В.Н.Панферов, Н.В.Рыбакова, Е.Ф.Рыбалко, В.Ф.Сержантов, А.А.Степанов, Е.И.Степанова, Г.С.Сухобская, В.А.Токарева, Е.В.Шорохова, А.Б.Щербо, А.Ф.Эсаулов и др.



Этот неординарный результат был достигнут Б.Г.Ананьевым еще благодаря тому, что он очень хорошо понимал, что подготовка специалистов вузовского и послевузовского уровня (в нашем случае — психологов) будет ущербной, если в основу ее положен принцип инерционности.



Психологическая наука и сопредельные с ней дисциплины и в годы расцвета творчества Б.Г.Ананьева как ученого и как руководителя научной школы, и в последующие десятилетия характеризовалась высоким динамизмом своего развития. Бурно шел процесс накопления новых фактов, открывались неизвестные ранее закономерности и расширялся ареал их приложения, интенсивно осмысливались связи психологии с другими областями человекознания, а также с общественными, естественными и техническими науками, глубже, чем раньше постигались зависимости, выводящие психологию в многоаспектную область практики.



Б.Г.Ананьев с его всеохватным и интегрирующим умом чутко следил за всеми этими процессами и их научно содержательным объективированием в новых актуальных проблемах, в новых подходах к освещению, считавшихся традиционными проблемами, в ранее не бывших научных дисциплинах, в новых способах количественно-качественного анализа получаемых в конкретных исследованиях фактов.



И оперативно производя отбор из этого массива новейших знаний тех материалов, изучение которых могло поднять, говоря образно, потолок подготовки профессионала-психолога, он без промедления включал их в учебные планы, превращал в предмет дискуссии на семинарах, заседаниях кафедр, факультетских конференциях.



Я специально раскрываю принцип динамизма, который пронизывал действия Б.Г.Ананьева, направленные на постоянное обновление содержания учебного процесса на психологическом факультете, поскольку это было одним из обязательных условий качественного формирования специалистов, нацеливаемых на достижение высокого профессионализма. А между тем даже в настоящее время в ряде известных мне научных центров России при подготовке психологов грех инерционности нет-нет да даст себя знать, а материализуется он в том, что студентам (а иногда и аспирантам) сообщается устаревшая научная информация.



Еще одним условием закладывания предпосылок для превращения в будущем выпускника какого-либо факультета вуза в настоящего профессионала является постоянная ориентированность его в состоянии и результатах разработки проблематики его профиля не только на факультете, на котором он проходит обучение, но и в других научных школах. И Б.Г.Ананьев, проводя в жизнь свою систему подготовки психологов, очень хорошо учитывал значение этого фактора. В годы его деканства (1968 — 1972) по его приглашению на факультет психологии Ленинградского университета в определенной последовательности приезжали группы ученых-психологов из МГУ (А.Н.Леонтьев, А.Р.Лу-рия, П.Я.Гальперин и др.), Московского психологического института (А.А.Смирнов, Л.И.Божович, В.А.Крутецкий и др.), Грузинского института психологии (А.С.Прангишвили, Ш.А.Надирашвили и др.), Киевского института психологии (Г.С.Костюк, Н.А.Вовчик-Блакитна и др.), Ереванского пединститута (М.А.Мазманян, Н.Т.Милерян и др.), Пермского пединститута (В.С.Мерлин, Е.А.Климов и др.), которые подробно рассказывали о теоретических, экспериментальных и прикладных исследованиях, проводимых как ими самими, так и их коллегами.



Также целеустремленно, когда представлялась для этого возможность, Б.Г.Ананьев устраивал встречи студентов и аспирантов отделения и факультета с приезжавшими в Ленинград зарубежными психологами (моя память удержала встречи с Д.Морено и Э.Кентрилом).



Называя одно за другим условия формирования у студентов качеств, без которых невозможно в последующем превращение их в профессионалов экстракласса, нельзя пройти мимо личности руководителя, который возглавляет факультет и ведущее научное подразделение в нем. Например, основная роль в создании, образно говоря, фундамента структуры качеств, необходимых психологу-профессионалу, в Ленинградском университете принадлежала в описываемое время, несомненно, самому Б.Г.Ананьеву.



Конечно, обладая натурой стратега-организатора учебного процесса, который в целом и в деталях был подчинен решению крупномасштабной задачи — созданию системы объективных и субъективных условий, которые все вместе работали на воспитание не психолога-специалиста исполнительского типа, а на развитие психолога, стержневыми чертами в личности которого были отношения к другому человеку как к высшей ценности, широкий и постоянно пополняемый кругозор в области челове-кознания, устойчивое стремление творчески познавать внутренний мир человека, познавать не ради познания, а последующей оптимизации, благодаря открытым закономерностям, в содружестве с другими специалистами трудовой деятельности людей, их взаимоотношений, более глубокого постижения ими природы и общества, Б.Г.Ананьев прежде всего сам вносил в эту систему уникально-неповторимый вклад и как талантливейший лектор, и как выдающийся ученый, и как умелый научный руководитель студентов-дипломников, аспирантов и докторантов.



Лекции Б.Г.Ананьев читал очень своеобразно. В начале он формулировал психологическую проблему, которую надо решить. Затем раскрывал характер попыток, которые предпринимались в науке для достижения этой цели, указывал на слабости и достоинства их, а затем показывал как можно продвинуть решение этой проблемы дальше, привлекая новейшие результаты исследований, относящиеся к сути проблемы и полученные как отечественными, так и зарубежными учеными. После этого он непременно формулировал вопросы, которые и при новом варианте решения проблемы оставались незакрытыми.



Такой концовкой он как бы подчеркивал бесконечность процесса познания явлений, в данном случае — психических, и, кроме того, побуждал к новому научному поиску.



Поскольку Б.Г.Ананьев в совершенстве владел методом быстрочтения с листа и имел хорошую память, он великолепно знал все новые наработки, полученные в человекознании, в общественных и в других науках и как-то связанные с проблемой, которую он выносил на суд аудитории. Читая лекции по обшей психологии, он эти наработки умело использовал, а его лекции от этого становились многоуровнево глубокими и непередаваемо панорамными.



Представляется, не требует доказательства положение, что если руководитель факультета, помимо того, что он хороший организатор, блестящий лектор, является и выдающимся ученым, то постоянно ощущаемое всеми его стремление ставить перед собой все новые исследовательские задачи, мучительно непросто находить пути для их решения, подбирать соответствующий характеру этих задач методический инструментарий, проводить и повторять эксперименты, обрабатывать и перепроверять накапливаемые материалы, порой получая не то, что предполагалось в рабочей гипотезе, начинать все заново и затем все-таки приходить к положительному результату — все это является сильнейшим дополнительным стимулом для молодежи (если, конечно, у нее есть серьезное желание овладеть профессией) следовать примеру наставника.



Диапазон научных интересов Б.Г.Ананьева был чрезвычайно широким. Он занимался научной разработкой таких глобальных проблем: человек как предмет познания, человек как предмет воспитания, человек как объект и субъект труда и общения, индивидное, личностное и субъектнодеятельностное развитие человека и их взаимосвязь, онтопсихология, половой деморфизм и его влияние на психофизиологические и психические характеристики людей, межполушарная асимметрия и характер обусловливания ею функционирования психики, психофизика, психофизиология, психология психических процессов, психология чувственного познания и, конечно, акмеология.



В контексте этих больших проблем он настойчиво занимался научным освещением и более частных проблем. Например, его интересовали психологические коллизии, которые возникают у ребенка при переходе из детского сада в школу, из начальных классов в средние, и дальше у подростков и юношей — из средних в старшие и из школы в вуз. Не мало времени он как исследователь потратил на выяснение динамики формирования у учащихся картины мира при усвоении ими все новых учебных предметов, а также на прослеживание взаимозависимостей, которые существуют между развитием основных психических процессов у школьников и студентов.



Этот перечень проблем, которые он превращал в темы последующей самой тщательной теоретической и экспериментальной проработки, можно было бы продолжать. Но сейчас важнее подчеркнуть другое: в разработку этих проблем, инициируемую мощным творческим интеллектом и волей Б.Г.Ананьева, вовлекались преподаватели и сотрудники факультета, докторанты, аспиранты. И каждый студент тоже находил в этом перечне проблем тему для себя, которая отвечала зреющему в нем профессиональному интересу, а так как Б.Г.Ананьев при всей своей огромной занятости выкраивал время интересоваться, а как идут дела с выполнением исследования у каждого отдельного студента, и еще взял за правило замечать и вслух отмечать все ценное для науки, что сумел найти студент, то это всегда сильнейшим образом способствовало формированию у студента субъективной позиции исследователя, открывателя нового.



В этих случаях, как нельзя лучше находила свое подтверждение мысль К.Д.Ушинского, что личность воспитывается личность. И чем крупнее, духовно богаче личность воспитателя, тем глубже след, который он оставляет в личности воспитанника.



У Б.Г.Ананьева был огромный авторитет ученого, педагога, организатора науки. И под его руководством стремились работать, у него хотели учиться и действительно учились и делали свои первые шаги в психологии как исследователи очень многие. Причем учились не бездумному исполнительству, а при высокой требовательности Б.Г.Ананьева, — вдумчиво ответственному и наполненному постоянным творчеством отношению к сложнейшему труду психолога.



Подводя итог всему сказанному выше и определяя для себя, на какие положения данной работы мне особенно хотелось бы, чтобы обратил свое внимание читатель, я как автор беру на себя смелость сказать следующее: сейчас наблюдается возрастание интереса к психологии. Для подготовки психологов открываются новые факультеты, создаются курсы ускоренной подготовки психологов, входят в моду заочные формы обучения психологов, в психологов переквалифицируются люди, долго работавшие по другой специальности, часто очень далекой от сферы человек—человек.



Первое впечатление от всего этого радужное: у нас будет больше инженеров человеческих душ! Однако пятьдесят лет работы в психологии убедили меня в том, что глубоким профессионалом-психологом может быть далеко не каждый человек. Это, во-первых. А во-вторых, для подготовки настоящего профессионала-психолога, способного действительно понять внутренний мир другого человека, постичь его неповторимость и очень адресно помочь этому человеку успешно решить его проблемы, требуется очень продуманная и в целом, и в деталях система психологического образования и воспитания. У Б.Г.Ананьева была такая система. Сейчас другое время, да и психологов масштаба Ананьева пока тоже не видно, поэтому его систему слепо копировать вряд ли стоит. Но вдуматься в принципы, которым он следовал, работая с психологической молодежью, наверное, полезно всем, кто берется сейчас за труднейшее дело формирования психологов-профессионалов во всем большом значении этого слова.
<< | >>
Источник: Бодалев А.А.. Вершина в развитии взрослого человека: характеристики и условия достижения. 1998
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме БЫТЬ ПРОФЕССИОНАЛОМ В ПСИХОЛОГИИ - ЭТО ОБЯЗАТЕЛЬНО:

  1. Меня не покидает мысль о том, что я обязательно встречу мужчину, похожего в психологическом пла­не на моего бывшего супруга. Так ли это?
  2. Быть активной - что это значит?
  3. Кто-то мне говорил, что грудное вскармливание предотвращает беременность, но, может быть, это все только разговоры?
  4. «Психолог – это не человек, а профессия»
  5. «Психолог – это прежде всего человек»
  6. Как вы можете утверждать, что все, что с нами происходит, вызвано внутренней причиной? Я остановилась на красный свет, а в это время дру­гая машина ударила меня сзади. Как я могу быть причиной этого?
  7. Быть в форме — не значит быть костлявым
  8. На работе на мне лежит большой груз ответс­твенности. Я возглавляю управление, в котором работают 30 служащих. И передо мной поставле­ны конкретные задачи. Я должен постоянно конт­ролировать выполнение этих задач. Как я могу быть ответственным за такое количество слу­жащих, не испытывая при этом стресса и не счи­тая это тяжелой ношей?
  9. Секс, Быть или не быть?
  10. Моя супруга ходит на работу. Она никогда не люби­ла заниматься домашними делами, я это знаю и всегда это знал. Я тоже хожу на работу. С тех пор, как мы поженились, на меня постоянно ложится поддержание порядка в доме. Мне это начинает на­доедать. Мы оба ходим на работу, и как мне ей втолковать, что за поддержание чистоты в доме она несет такую же ответственность, как и я?
  11. Обязательные вдохи, контролируемые по давлению
  12. Комплекс обязательных упражнений
  13. Социальное (обязательное) медицинское страхование
  14. ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ СТАНДАРТОВ