<<
>>

Создание рисованной картинки выстраиваемого образа

Основной переход от непонятного к понятному состоит в том, что должна быть нарисована картинка того, что непонятно. И она должна быть противопоставлена имеющемуся непониманию. Как мы уже писали выше, эта картинка выступает в качестве поля, внутри которого происходит совмещение и разделение того, что понятно и того, что непонятно. И более того, после создания данной картинки впервые теперь можно будет указывать пальцем на непонятное и демонстрировать, что именно оно — непонятное является неизвестным.

Более того, как мы уже указывали раньше, чаще всего непонятными являются отношения одних элементов, обозначенных на картинке, с другими. Именно эти отношения позволяют нам воспринимать поле нашего непонимания как очень разнородное, состоящее из многих разных элементов.

Мы зафиксировали второе очень важное обстоятельство, что схема, как правило, строится не для того чтобы узнать, как устроен предмет на самом деле, но для того чтобы создать принцип нашего действия в ситуации будущего. С этой точки зрения, всякая действительно нарисованная, а не только потенциально обозначенная схема обязательно является схемой проектной, поскольку она направляет и обеспечивает наш переход из прошлого в будущее.

Так что же надо рисовать и что же надо изображать на схемах, как создавать этот самый образ? Очень часто считается, что для того, чтобы нарисовать образ, необходимо иметь унифицированные элементы, из которых складывается тот или другой вариант картинки-схемы. Если мы строим изображение, мы, как правило, используем некоторые унифицированные элементы, из которых и выстраиваем изображение.

Но сам исходный смысл-результат понятого, который нам надо зафиксировать в картинке, невозможно получить из комбинаторики известных элементов. Если нами уже зафиксирован некоторый исходный смысл, то дальше он может быть представлен и разложен в виде системы элементов, но не наоборот; мы не сможем получить некоторый исходный смысл, причудливо компонуя и сочетая имеющиеся элементы.

Хотя существует семиотическая техника порождения смыслов— результатов и сгустков понимания и такого типа — это техника гадания. Можно произвольным образом набирать своеобразные пасьянсы из графических элементов, сближал и сдвигал эти элементы друг с другом с тем, чтобы затем отвечать на вопросы, интерпретировать и определять смысл получившейся произвольной знаковой конструкции.

Но нас интересует в данном случае совершенно другая техника получения смысла — структуры остановленных процессов понимания. Нам необходимо продвинуться через границу непонимания и для этого восстановить, что остается за рамками непонятого, не схваченного нами.

Здесь, дорогие ученики, нам очень важно отметить: мы обсуждаем с вами отнюдь не все виды и способы построения и получения схем в истории. Эта задача — собрать и сорганизовать все типы схематизмов и семиотических изображений в единое целое, — невероятно интересная л чрезвычайно важная. Построение способов переходов от одних символов и схем к другим, обозначение символически эпох и формаций, и является археологией гуманитарных наук, идею которой сформулировал Мишель Фуко. Но подобная археология должна строиться не вокруг линеарых текстов-дискурсов, а на основе расшифровки и продвижения в структуре сгущений и разряженностей, скрученностей и прочерченностей схем, знаков, символов.

Наша задача в данном учебнике несопоставимо проще: мы хотели бы наметить некоторые приемы обучения мыследеятельностной схематизации.

При этом мы искренне считаем, что мыследеятельностная схематизация является ключом к анализу всех типов и видов схематических изображений в культуре, что разобравшись в устройстве мыследеятельностной схематизации, мы сможем объяснить, каково происхождение символов, схем, знаков любого типа и вида.

Почему же мыследеятельностная схематизация является ключом к схематизациям любого типа и вида, к построению всей совокупности символов и языков? Потому что процесс построения схем в системомыследеятельностной методологии предполагает построение таких знаково-схематических средств, которые обеспечивают реальное преобразование процессов мыследействования, мышления и коммуникации, а также специальный анализ и описание того, как схема преобразует процессы мышления, действия, коммуникации.

С этой точки зрения, обучаться системомыследеятельностной схематизации имеет смысл только одновременно в разных типах и формах процессов мыследеятельности: процессах коммуникации, действия, мышления, анализируя и проживая на самом себе то, как создаваемый знак меняет и трансформирует реальность процессов, внутри которых мы находимся. Таким образом, мы вооружаем вас при помощи данного учебника схемами не для того, чтобы вы после этого узнали, как устроен тот или другой знак, символ или формула, а чтобы на основе понятых техник вы теперь сами смогли двигаться по слоям мыследеятельности, разным ее типам, разным жанрам и стилям гуманитарного и естественнонаучного творчества, простраивая процессы появления новых символов и знаков-средств, меняющих и преобразующих исходную форму процессов мышления, действия, коммуникации.

Получается, что представления о схемах, символах, знаках надстраиваются над всеми формами творчества и позволяют нам проследить, как меняются разные типы и формы творчества в зависимости от того, какие появляются новые схемы, символы и знаки.

То знание о схематизации, которое вы усваиваете в данный момент, позволяет вам войти внутрь программы, которую вы будете реализовывать сами, обучаясь и одновременно делая научные открытия, субъективно проживая свои способы продвижения в разных областях научного, методологического и художественного творчества.

Схематизация — это одновременно и способ присвоения накопленного знания в истории, и его преобразования на основе построения схемы, которая выражает ваше собственное субъективное видение предмета знания. Но схематическая фиксация и выражение вашего субъективного видения при помощи схемы делает его объективным.

Для того чтобы осуществлять подобную схематизацию, необходимо выработать у себя видение, поскольку речь в данном случае идет о развертывании процессов мыследеятельности в истории, необходимо выработать видение мыследеятельностных процессов. Постоянно движущееся, изменяемое, трансформируемое видение поведения мира и интересующего вас предмета в этом мире является тем условием, без которого невозможна никакая схематизация. Это видение является продуктом работы вашего сознания. Вы должны поймать этот предмет, простроить способ его движения.

Это обстоятельство очень важно понимать и осознавать. Данное видение невозможно нигде подглядеть. Его невозможно вычитать из книги или узнать у другого человека. Это видение человеком знания необходимо вырабатывать самому человеку. Если подобного видения нет, то знание носит отвлеченно-абстрактный характер. И в этом случае оно является не знанием, а информацией. Знание, оторванное от собственного личного субъективного видения, превращается в отделяемую от человека и передаваемую другим людям информацию.

Информацию можно использовать независимо от того, есть ли у тебя собственное видение или его нет. Информация — это знание общего пользования.

Из того, что мы сказали, отнюдь не следует, что нельзя передавать субъективное персонально-личное видение. Да, оно тоже передается. Но для того, чтобы передавать видение, как раз и нужны схемы.

Чем же характеризуется видение? Видение есть не что иное, как определенная идеальная действительность. Эта действительность идеальная, поскольку она специально выделена и создана в виде некоторого предполагающего однородность фокуса рассмотрения. Это идеальное образование — действительность, так как оно допускает самостоятельное существование и жизнь представленных на нем предметов и фигур. Когда мы говорим идеальная действительность, то речь идет также о том, что сам экран, сам фон, на который проецируется изображение, обладает определенными характеристиками: он допускает только определенную меру однородности.

Сама мера однородности определяется многими особенностями. Во-первых, для того, чтобы экран, на который попадает образ или элементы разных образов, обладал однородностью, он должен отличаться одновременно от других экранов, на которые попадают другие образы или другие элементы данного образа. Таким образом, сознание, создающее образ, обладает одновременно не одним экраном, а потенциально или виртуально множеством разных экранов, на которые оно выбрасывает данное изображение. Эту процедуру отличения экрана от других возможных экранов мы называем фасетизацией.

Всякое сознание содержит в себе потенциал фасетизации, то есть сознание проецирует не один движущийся кинематический образ на другой экран, но оно одновременно проецирует потенциально образ на множество разных экранов, тем самым определяя меру однородности-разнородности формируемого образа. И тогда всякое сознание является мультивизором, многовидящей системой экранов, многофасеточным глазом, подобным глазу насекомого. Именно процедура фасетизации является проверкой и реальным развертыванием однородности-неоднородности создаваемого изображения и возможности разложения его на дальнейший набор элементов.

С другой стороны, не однороден и сам экран, на который проецируется образ. Эту идею впервые выдвинул и очень интересно разрабатывал философ, богослов, антрополог П.А. Флоренский. Само движение образа по поверхности экрана тоже является определенной геометрической характеристикой. В частности, это движение может предполагать, что не мы видим образ, но представленный через картинку-образ экран-глаз изучает и рассматривает нас. Эта идея обратной перспективы, представленная в многочисленных работах П.А. Флоренского по иконописи, богословию, живописи, геометрии, является очень ценной и важной. Она позволяет нам совершенно иначе рассматривать и понимать фон, на котором образуется образ. Идея обратной перспективы имеет принципиальное значение для процессов схематизации, поскольку в соответствии с данной идеей схема движется и существует в коммуникативных каналах передачи персонализированного личного видения — от одного человека к другому.

И, наконец, идея однородности-неоднородности образа определяется тем, на чем собственно нарисована данная картинка, данный образ. Когда у нас есть картинка-образ, мы исходим из того, что данная картинка существует в единственном числе, она одна. Но на самом деле подобное утверждение является весьма серьезным упрощением. Мы почти всегда имеем картинку, нарисованную на картинке, или картинки, поставленные в очередь друг за другом, что и создает эффект кинематографа, то есть движущихся картинок, или по-другому, анимации — оживления, мультипликации, умножения картинок.

Идея множества картинок, движущихся в сознании, определяется идеей схемопотока — потока движущихся по каналу сознания множества схем. Если сознанию удается разрезать и разделить схемопоток на отдельные срезы-образы (в чем и заключается задача семиотической рефлексии, то есть способности выделять срезовые картинки состояний-процессов и их анализировать), то мы получаем доступ к анализу-изучению собственно самой семиотической фактуры.

Если же нам это не удается, мы попадаем в фактуру некоторого воспринимаемого живого процесса. С этой точки зрения, очень сложно сказать, что является иллюзией, ошибочным восприятием: не разлагаемый на отдельные срезы единый/слитой наблюдаемый процесс или, наоборот, выделенные и прорисованные отдельные картинки-схемы.

Уважаемые Разведчик и Следователь! Могли бы вы прорисовать три важнейших оператора, которые определяют уровень однородности/неоднородности рассматриваемой картинки?

Наша картинка выглядит следующим образом.

Рис. 18. Формирование схемы-картинки

На ней изображены три важнейших момента проработки схемы с точки зрения ее однородности-неоднородности:

1. Процесс фасетизации-проецирования образа на другие экраны, за каждым из которых закреплен свой собственный фокус рассмотрения образа;

2. Процесс превращения экрана в орган восприятия одного человека другим человеком, на который он проецирует создаваемые им образы;

3. Процесс схемопотока.

Можно утверждать, что сознание всякого человека, который создает схему, управляется и определяется этими тремя векторами построения схемы. Очень важно, до какой степени данная картинка однородна. Но при подобном анализе и разложении картинки на все более однородные составляющие очень важно, в конце концов, не уничтожить и не вытравить за всеми подобными аналитическими упражнениями саму мысль, которая должна быть выражена при помощи схемы.

При построении картинки, которая позволила бы нам продвинуться в область непонимания и расширить границу понятного, очень важной является идея схемопотока. Поскольку в принципе мы никогда не создаем картинку из ничего, не создаем образ из ничего, мы дорисовываем уже имеющиеся образы и соотносим новые картинки с тем, что мы поняли, просматривая переходы от картинки к картинке. Новые смыслы и новые идеи появляются у нас при просматривании переходов от картинки к картинке, в результате разложения одной смешанной картинки на набор других, более однородных, которые после того, как мы их разделили на несколько однородных, нам очень важно собрать в единое целое.

Можно сказать, что вхождение человека в традицию и освоение определенного языка в данной традиции есть не что иное, как достаточно жесткое следование заданному схемопотоку и образопотоку, которые существуют в данной традиции и передаются (транслируются) от учителя к ученику.

В таком случае складывание определенной идеальной действительности, на которую проецируется создаваемый образ, позволяющий прочертить границу между понятным и непонятным, формируется как результат опыта, связанного с попытками употребления элементов языка: образов, понятий, схем в данной традиции.

Человек, входя в определенную традицию, осваивает то, как люди осуществляют данный процесс и то, как они его понимают и воспринимают. С какого-то момента человек стремится более совершенно осуществить данный процесс и более глубоко понять его организацию и построение. Этого человек и добивается, создавая новые схемы построения данного процесса и новые способы его понимания. Идеальная действительность, в рамках которой человек создает образ-схему, формируется как система переходов от образов-схем — к построению и организации процесса и от осуществляемого процесса — к его пониманию и изображению.

Так, вхождение в действительность системо-мысле-деятельностной методологии предполагает простраивание в видении/мышлении соотношения процессов коммуникации и взаимопонимания между людьми, процессов мышления, процессов действования и, самое главное, форм и способов взаимосвязи между ними.

Присутствующие на схеме мыследеятельности данные представления не задают идеальной действительности мыследеятельности. Поскольку, например, на схеме мыследеятельности процессы мышления, действия, коммуникации представлены как изолированные и отделенные. С другой стороны, процессы коммуникации и взаимопонимания существуют в процессах мышления и действия, как и процессы действия — в процессах мышления и коммуникации, а процессы мышления — в процессах действия и коммуникации. Таким образом, задача состоит в том, чтобы суметь за непосредственно предложенной картинкой увидеть более сложно устроенное представление и выразить его в новой картинке.

Человек с определенного момента формирует видение, которое не сводится к картинке, выходит за ее рамки. Получается, что имеющаяся картинка как бы «обросла» смыслами, которые превышают все прорисованное и изображенное на картинке. Очень важно, что это новое видение не определяется тем, что уже в выраженной форме графически представлено на схеме. Человек отталкивается от изображенного и строит новое видение, которое затем обязательно надо будет представить на схеме. Как очень часто любил повторять Г.П. Щедровицкий: «То, что не изображено, того не существует». Поэтому, дорогие ученики, если у вас есть идеи, но вы их не изобразили на схеме, считайте, что идей у вас просто нет.

Возникает вопрос: на основе какой способности человек формирует подобную идеальную действительность, как своеобразный орган-продолжение своего собственного сознания? Наличие подобной идеальной действительности как раз то, что отличает сознание профессионала от сознания дилетанта. Профессионал, обладающий организованным сознанием в определенной области, имеет хорошо организованную структурированную картину данного раздела мира: политики, знания, права, религии и т. д. Каким же образом он формирует данную действительность?

По всей видимости, следовало бы сказать, что подобная структурированная действительность — сложное смысловое целое, которое не сводится к графически закрепленным и прорисованным элементам и возникает на основе воображения и способности представления. Но мы склонны считать, что воображение — одна из разновидностей интеллектуальной функции понимания.

Человек, создавая сложное смысловое целое, не столько входит в образ (откуда и само понятие «воображения»), сколько пытается простроить в воззрительном (интуитивном) материале то, что он способен понять-взять.

С этой точки зрения, преодоление непонимания предполагает восполнение из самого человека такой светоносной фактуры, которую он выносит во вне своего сознания.

Затем вынесенная и выложенная во вне человека данная светоносная смысловая фактура вторичным образом может восприниматься. Человек в этом случае не входит в уже готовый образ, он «лепит» во вне привычного и знакомого ему когнитивного ландшафта (среды познания) совершенно новую среду, стремясь уловить и почувствовать неоднородность, складчатость, составленность формируемого им мира. Именно этот выносимый во вне него материал сознания затем может уже вторично восприниматься и превращаться в образ.

С другой стороны, простраивание смысловой действительности во вне привычной и проработанной (знакомой) среды сознания не такая уж сложная работа. Нужно просто выстроить весь мир и затем посмотреть на построенный вами мир как бы со стороны. Это понял великий немецкий философ Иммануил Кант. Познанная вещь — это, прежде всего, построенная и сконструированная вещь.

Единственное наше сегодняшнее отличие от Канта состоит в том, что материал для этого строительства, как считал Кант, поставляется пассивной чувственностью (аффицируется, предоставляется); нам же кажется, что этот материал при создании схем и знаков — а материалом в этом случае являются сгустки процессов понимания — образует из самого себя сознание человека.

В отдельных случаях, когда у человека есть определенная схема действия и он ее реализует, он наталкивается на противодействие материала. Происходит то, что Иоган Готлиб Фихте называл столкновением, толчком (Ansto?). Этот толчок дальше начинает осмысляться, и человек выстраивает понимание/объяснение причин, обусловивших этот толчок. Но человек, осуществляющий познание, может выходить за рамки своего сознания и его фона не только по причине толчка. Он это может делать совершенно свободно — из любви к миру и Богу.

Что же представляет собой сама фактура смыслового материала, из которого человек выстраивает схему? Фактура эта весьма многообразна, в ее основе лежат:

1) категориальные и понятийные схемы, которые внутри себя содержат воззрительную организацию упорядочиваемого материала. Очень важно понимать, что категории тоже в каком-то смысле схемы;

2) схемы организации логических рассуждений, которые определяют свою собственную разметку и упорядочивание зрительного пространства;

3) система образов и схематические принципы -^- основание структуры разнообразных знаний, понятий, идеализации и принципов построения научного мышления определенного типа, в котором культивируется тот или другой тип построения зрительных представлений;

4) структура и скрытая образность самого естественного языка, на котором мы говорим, и в устройство которого точно так же заложены определенные схемы, организующие наше зрительное восприятие. Поскольку существует огромное число естественных языков, то каждый раз один из важнейших способов, включенный в основу языка, определяет принцип культивирования зрительного представления. Для этого достаточно сравнить иероглифический язык (например, китайский), санскрит и европейские языки, построенные на принципах алфавитного письма. Надо не забывать, кроме того, что схема реализуется не только на зрительном материале, но и на ритмическом, звуковом, мелодическом материале, способах организации пространства жизнедеятельности, способах телесной организации и форм движения в системе танцев и физических движений;

5) схемы, которые определяют организацию практического действия, дающего выигрыш в затраченном усилии. Само практическое действие и его схемы расслаиваются на огромное число действий по типу практических занятий и областей применения. Но важнейшим разделением является членение действий на технические, инженерные, связанные с использованием машин, механизмов, природного материала, организационно-управленческие действия, действия, конституирующие государственность, власть и институциональные структуры, а также схемы действия, определяющие современную организацию труда и формы ее построения;

6) схемы, которые специально создаются и прорабатываются в искусстве, определяют способ восприятия, понимания и переживания событий и явлений, а также в религии, где они определяют связь человека с Богом и принцип самообразования самостно-ипостасной, личностной организации человека;

7) графические элементы и фрагменты уже созданных схем, которые каждый раз используются при построении и создании новых схем;

8) схемы наглядной представлености информации на компьютере, в видео-рекламе, видео-клипах, которые в виде шаблонов определяют наш способ представления определенного, продумываемого нами содержания;

9) схемы различных форм организации мыследеятельности, сорганизованных и связанных, — мышления, коммуникации, действия (таких, например, как борьба, игра, политика, разведка, стратегирование и т. д.). Каждый из этих пунктов включает свой регистр рассмотрения и познания схематического видения мира знаков.

Всякое сознание несет в себе в разной степени проработанности эти формы схематической и графически организованной связности, которое оно затем выносит в виде специально представляемого материала, имеющего по отношению друг к другу разные функции. Более того, когда мы анализируем организацию сознания, уважаемые ученики, мы должны фактически просматривать, как создастся схематически образная воззрительностъ на основе всех перечисленных нами характеристик.

<< | >>
Источник: Громыко Ю. В.. Метапредмет Знак. Схематизация и построение знаков. Понимание символов. 2001

Еще по теме Создание рисованной картинки выстраиваемого образа:

  1. СОЗДАНИЕ РИСОВАННОЙ КАРТИНКИ ВЫСТРАИВА­ЕМОГО ОБРАЗА1
  2. Каким образом мы можем рисовать «человеческие» картинки для бизнеса?
  3. Так когда же мы будем рисовать картинки?
  4. Категориальная проработка картинки. Какими категориями схватывается образ, как эти категории врисованы в картинку?
  5. Процесс создания мысленных образов
  6. Создание средства представления, построение образа того, что непонятно, — обязательное условие всякого творчества
  7. Начало: приготовьтесь рисовать
  8. Ваша очередь рисовать карты
  9. Рисунки для решения бизнес-проблем: как рисовать?
  10. Ваши картинки «почему». Тема и вариации
  11. Лекция вторая. ПОНЯТИЕ «ОБРАЗ ЖИЗНИ». ПРОБЛЕМЫ В ФОРМИРОВАНИИ ЗДОРОВОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ
  12. Здоровый образ жизни как биологическая и социальная проблема. Структура и значение здорового образа жизни
  13. ЭПИСТЕМИЧЕСКАЯ ПРОРАБОТКА КАРТИНКИ. СХЕМА И ИДЕАЛИЗАЦИЯ1
  14. Картинка 5: «как» - блок-схема
  15. Ваша вторая картинка «как»
  16. Картинка 4: «когда» = линия времени