загрузка...

Четвёртый день. Первый завтрак после голодовки

Когда я ем — я глух и нем.

Пословица

Итак, три дня голода, которые провели черту под прошлым, кончились. Что вы получите на четвёртый день — когда, наконец, вы сможете позавтракать? Казалось бы, вас должен мучить зверский голод, «слона бы съел». Возможно, вы и в самом деле это испытываете. Но если и так — это, извините, психологическое. Вы себя сами накрутили: ведь столько времени не есть — это как должно хотеться жрать! На самом деле к этому моменту организм уже замедлил обмен, желудок спит. Ваша задача сейчас — разбудить его.

Итак, позавтракайте.

Но тут уже начинаются тонкости. Поэтому читайте внимательно.

Первое. С этого момента вы будете приучаться есть МЕДЛЕННО. И другим способом, нежели раньше.

Как мы обычно едим? Да понятно как: глотаем куски, практически их не прожёвывая. Да, мы все слышали, что пищу надо жевать, но вряд ли кто следовал этому мудрому совету. Потому что времени не хватает, потому что за едой мы читаем или болтаем, потому что вообще. Так вот: не вообще. С этого момента всё будет по-другому.

Первое и самое главное.

ЗА ЕДОЙ НЕЛЬЗЯ РАЗГОВАРИВАТЬ И СЛУШАТЬ РАЗГОВАРИВАЮЩЕГО.

Есть замечательная русская пословица: «Когда я ем, я глух и нем». Выучите её наизусть. Она описывает единственно правильное поведение во время еды.

Вы тут же возмутитесь. Как это так: ведь еда — единственное время, когда можно пообщаться с домашними, с любимой женой и не менее любимыми детьми, когда можно посплетничать, обсудить новости, и так далее! Да за столом должны царить шутки, смех, веселье! Да, в конце концов, посмотреть новости по телеящику — тоже ведь за едой, когда же ещё?

Тут мы подходим к сложному. Людям проще голодать, чем есть не так, как они привыкли. И тут вам потребуется больше воли и больше внутреннего фашизма и тоталитаризма, чтобы ввести для себя (и для других!) новые привычки и ещё настоять на них. Потому что жена-дети ПРИВЫКЛИ к болтовне за столом и будут вас всячески теребить, отвлекать, наконец, скандалить, чтобы только вы ели не молча, а болтали.

Поэтому придётся объяснить, зачем это нужно.

Болтовня за едой, во-первых, мешает есть. Это понятно. Но она же заставляет нас глотать еду как можно скорее, кусками, чтобы успеть занять рот словами. Какое уж тут «жуй-жуй», только «глотай». Дальше, под болтовню съесть можно сильно больше — потому что мы НЕ ЗАМЕЧАЕМ, что едим. По той же причине легче сожрать любую дрянь: наше внимание отвлечено и мы просто не чувствуем, что мясо заветрилось, а картошка прокисла. С другой стороны, если еда хорошая, мы обкрадываем себя на вкусовые ощущения. Ведь нам некогда её даже прожевать, проглотить бы скорее — и всё.

Что делать? Во-первых, попробуйте устроиться так, чтобы есть в одиночестве. Жена-дети пусть себе кушают за телевизором, а вы на кухоньке пристройтесь с тарелочкой.

Но и это не всё. ВО ВРЕМЯ ЕДЫ НЕ СЛЕДУЕТ ПРИНИМАТЬ ИНФОРМАЦИЮ. В том числе — НЕЛЬЗЯ ЧИТАТЬ. Ни газету, ни любимую книжку, ничего. Вообще ничего. Желательно быть не только глухим и немым, но и слепым.

Особенно это касается завтрака. Первый приём пищи после сна — совершенно не то время, когда следует глотать информацию. На самом деле время завтрака предназначено совсем для другого. А именно — для неспешного и несуетливого обдумывания своих дел, нет, даже не обдумывания, а настройки. Для того, чтобы окончательно проснуться, настроиться на предстоящий день, избавиться от беспокойства и набраться сил. Вот так, ага.

«Утренняя газета», «программа передач» и прочая мерзотина для того и придуманы, чтобы сбить вас с толку в этот важный момент. Драгоценные минуты завтрака, когда мы настраиваемся на предстоящий день, расходуются на сущую ерунду: проглотить несколько байтов информации, которую мы вполне могли бы получить чуть позже или без которой вполне могли бы обойтись. Но нет же: мы врубаем телевизор и смотрим какие-нибудь «новости», которые нам черти нагребли. Ну, узнаем мы, что Путин слетал в Будапешт и там сморозил какую-нибудь глупость. Да грести его конём, этого Путина и этот Будапешт! Завтра мы и не вспомним о Путине и Будапеште. Хуже того, мы и сегодня-то о них не вспомним! За каким хером оно нам надо?! А вот подумать о своей жизни, настроиться на свой день — это нам надо непременно. Но нет, пялимся в ящик поганый, о себе не думаем, думаем о Путине в Будапеште. Нам что, за это деньги платят? Или мы все как один политологи? Впрочем, политологи как раз телепередач-то и не смотрят. Во всяком случае, за завтраком. Для них эти телепередачи — как гинекологу женские прелести. «Объект работы».

То же самое можно сказать и о любой другой информации, которую мы поглощаем за завтраком. Мы легко можем получить её же чуть позже — или она нам вообще не нужна. А вот весь день это нам испортит, это уж точно. Потому что мы О СЕБЕ НЕ ПОДУМАЛИ и НА СЕБЯ НЕ НАСТРОИЛИСЬ. Вместо этого мы потратили время на всякую ...ню, совершенно ненужную и отвратительную. От которой нам на самом деле ни жарко ни холодно. В крайнем случае мы получили какие-нибудь полезные сведения — но точно так же мы могли их получить в любое другое время. Что, у нас нет пятнадцати-двадцати минут в день, чтобы узнать новости? Так-таки совсем нету? Не смешите мои тапочки, ага.

Итак. Лучше всего есть в одиночестве. Оптимальное место для еды — собственный уютный кабинет. Если такового нет — любой уголок, где можно приткнуться и где никто не побеспокоит. Если дома обстановка такая, что все бегают, орут, дёргают и тащат за общий стол смотреть телевизор — скажите домашним, что вы ужасно больны, что вам нельзя есть то, что едят они, что вам больно смотреть, как они хомячат жрачку, и так далее. Лишь бы оставили в покое.

Кстати. Не забудьте перевести мобильник (он ведь у вас включён постоянно, не так ли?) на режим «без звука». Звонки он примет и вы перезвоните кому надо. Но чтобы в момент еды эта сука не трезвонила! То же самое проделайте с домашним телефоном — например, переставьте на автоответчик. Если он не выключается — выдерните его из розетки. Кому надо, перезвонит. Главное, чтобы вас в этот момент ничего не дёргало. Все беспокойства идут строго нахрен. Нахрен!

Но вот вы уединились. Интересный вопрос — а когда начинать еду?

Обычно мы начинаем хомячить вкусняшку, как только её увидим. Это неправильно. Организм должен ПОДГОТОВИТЬСЯ к тому, чтобы начать перерабатывать жрачку. Сигналом готовности является повышенное слюноотделение. То самое «слюнки текут».

Так вот. Пока во рту нет слюны, есть не нужно. Как бы ни были глаза голодны.

Впрочем, не бойтесь. Она появится через несколько секунд после того, как вы нацелитесь на еду.

Впрочем, кроме слюны, организм вырабатывает ещё и всякие вещества, нужные для переваривания. Причём именно те, которые нужны для переваривания совершенно определённой пищи. Той, которую он собирается перерабатывать.

Из этого — простой вывод. Думайте о той еде, которую собираетесь есть. То есть — если вы собираетесь позавтракать яичницей, так мечтайте о яичнице, а не о фуа-гра и не о жареной барабульке. Потому что если вы будете в этот момент думать о фуа-гра, так желудок начнёт источать соки, нужные для переваривания фуагриного жира, а не для яичного белка и желтка. И когда в него упадёт яичница, случится фигня. Так что — чего собираемся хавать, то себе и воображаем.

Хорошо, с этим мы всё поняли. Теперь — в какой позе есть.

Представьте себе, это важно. Мы привыкли к тому, что тарелка стоит на столе, а мы над ней склоняемся и хомячим с неё, стараясь не заляпать жрачкой рубашку. Но эта наклонённая поза над тарелкой для еды на самом деле крайне неудобна, так как сбивает с толку желудок. С одной стороны, он сжимается, а с другой — выпячивается. Наклонитесь вперёд и посмотрите на свой живот. Что с ним происходит? Он начинает свисать вперёд. Это весь ливер — и желудок вместе с ним — растягивается. К чему это приводит? Ага, к желанию набить брюхо.

При этом у человека есть естественная поза сытости. Она вам хорошо известна лично. Что вы делаете, когда сыты и довольны жизнью? Ага, откидываетесь на стуле (ещё лучше — в мягком кресле на спинку), этак царственно полулёжа. Иногда с бокалом в руке (хотя в нашем случае это уже лишнее).

Так вот. Есть надо в позе сытости. То бишь откинувшись назад. В такой позе желудок не растянут и даже наоборот — жиры на него давят, естественным образом ограничивая аппетит. Причём чем больше жира, тем больше давит, и тем скорее он насытится.

Вы спросите — а как же тарелка? Всё просто — тарелку с едой надо держать в руке. Разумеется, пищу нужно сначала порезать на мелкие кусочки, которые вы будете подбирать вилкой. Кстати, все старые и развитые кухни предполагают мелкую нарезку еды. Только варвары едят большие куски и орудуют ножом во время еды. Хорошая, правильная еда должна быть нарезана до того, как её начнут употреблять.

Это касается любой еды. Нет ничего сложного в том, чтобы поделить на кусочки яичницу, кусок мяса, да что угодно. А какой-нибудь овощной салатик вообще не нужно резать, для него достаточно вилки.

Поэтому. Вы садитесь в любимое кресло (надеюсь, оно у вас есть?) или на любимый диванчик. Расположите рядом нужные вам приборы — например, на подносе. Впрочем, кресло можно придвинуть к столу. Можно заткнуть за ворот салфетку, чтобы прикрыть грудь. Потом берёте тарелку в руку, по-барски откидываетесь, и начинаете вкушать…

Тут срабатывает культурный барьер. Мы привыкли есть в определённой позе — скрючившись над тарелкой. Отступить от этого обыкновения кажется каким-то святотатством.

Но попробуйте кое о чём подумать. Например — о духовном значении позы, которую принимает едящий.

Бывает, что раб и господин едят одно и то же. Иногда раб питается даже лучше господина — хотя бы потому, что тяжелее работает. Но господин и раб едят по-разному.

Раб торопится скорее-скорее запихнуть в себя свою пайку. Он скорчивается над миской, закрывает её собой, чтобы её не отняли другие рабы. Его вечно голодный желудок, сжатый сверху рёбрами, торопит его — не только потому, что он пустой, но и от неудобной позы: скорее-скорее пихай в меня всё, чтобы закончить поскорее неприятную процедуру. Да, для сдавленного желудка еда — именно что неприятная процедура, хотя и совершенно необходимая. Раб глотает куски, обжигая губы. И только запихнув в себя всё, что было в миске, откидывается и отдувается, рыгая: хорошо, теперь его еду никто не отнимет. «Называй своим то, что ты съел».

Господин же ест иначе. Во-первых, он вечно сыт и потому никуда не спешит. Скорее уж, ему стоит последить за собой, чтобы не съесть лишнего. Он ценит и бережёт своё тело, а к своему желудку относится с уважением. И ест исключительно в позе сытости.

Это верно даже для животного царства. Шакалы пируют над тушей, опустив низко голову и рыча — а лев, уже съев лучшие куски, спокойно лежит, держа между лап полуобглоданную кость, и, не торопясь, отрывает от неё волокна мяса. Он уже сыт, он ест в позе сытости.

То же характерно и для людей. Представьте себе, скажем, греческих героев на пиру. Вы можете себе вообразить Ахилла или Патрокла, уткнувшихся физиономиями в миску? Нет, мы представляем их восседающими с кусками мяса в руках. Да, тогда ели руками. Но представьте себе, как они держали это мясо, попробуйте вообразить себе позу. И вы увидите всё то же самое — герой сидит, откинувшись на высокую спинку трона, откусывая от жареной бараньей ноги, и подносит эту ногу ко рту, а не себя к ноге. Господин не тянется за едой — это удел раба.

Впрочем, что касается более поздних времён, тут мы видим совсем странное: античные люди ели лёжа на боку, опираясь на локоть. Странно? Ничуть. Это, опять же, поза сытости. «Прилечь» — естественное послеобеденное желание (кровь приливает к желудку, тот начинает работать — хочется отдохнуть). Но такая поза хороша в том случае, если мы намерены и в самом деле нагрузить желудок хорошенько. Для средненагруженного желудка наилучшая поза — полулёжа откинувшись.

Но снова обратимся к истории. Переместимся во времени поближе к нашим дням. Зачем, спрашивается, надменные аристократы прошлого закладывали салфетки за воротник? Зачем, если они сидели над тарелками как мы, позорно скрючившись? Вот то-то.

Так же будем делать и мы. Мы не рабы.

С этим тоже разобрались. И опять новость: следует заново приучиться разжёвывать еду.

Зачем мы вообще жуём? Обычный ответ — чтобы измельчить пищу. На самом деле мельчить её можно по-разному. Собака, например, не жуёт. У неё зубы устроены так, что она жевать не может — она «стрижёт» или «сечёт» свою жрачку. Это куда быстрее. Правда, собачий желудок узкоспециализирован: собака — хищник, жрёт мясо. Человек же — тварь всеядная: кажется, только траву он переваривать не способен, да и то потому, что у него однокамерный желудок.

При этом, понятное дело, для переваривания каждого типа пищи желудок должен настроиться, ибо не можно обрабатывать одинаковым образом копчёную колбасу, стакан молока и огурец. Ну, в случае молока с огурцами происходит системный сбой известного свойства. В случае молока с твёрдокопчёной колбасой «всё вроде бы проходит», но на самом деле внутри получается совсем даже не здорово.

Эти простые соображения лежат в основе системы раздельного питания, и они же играют свой рояль в теме «двигайте челюстью».

Для того же, чтобы желудок приготовился к обработке пище, эту пищу надо раскусить. То есть тщательно её измельчить, смешать со слюной и — last not least — ощутить её настоящий вкус. Повторяю: настоящий, а не тот, который мы чувствуем, запихивая в глотку какую-нибудь пакость, специально политую кетчупом, чтобы исказить и отбить этот самый вкус. Разумеется, «хотдог» лучше не жевать, а комками спустить в желудок — так он может показаться даже вкусным.

И ещё одно обстоятельство. Движения челюстью раздражает окончания так называемого блуждающего нерва — важной части парасимпатического отдела вегетативной нервной системы. Вообще-то этих отделов два: симпатический и парасимпатический. Если коротко, симпатический отдел отвечает за возбуждение — точнее, за настройку тела на готовность к драке или бегству. Парасимпатический отдел, напротив, отвечает за отдых и релаксацию.

Для чего нужен блуждающий нерв и как он работает, объяснять здесь было бы долго (а отвечает он за многое, включая икоту). В данном случае важен результат: получив сигнал от челюстей, блуждающий нерв посылает ряд распоряжений в разные части организма, начиная от слюнных желез и желудка (моторику которого он активизирует) и кончая общим расслаблением.

На этом же эффекте, кстати, основан успокаивающий эффект еды, а также популярность жевательной резинки. Человек, всё время двигающий нижней челюстью, более расслаблен и менее напряжён. Отсюда и желание сбросить стресс, быстренько похватав чего-нибудь, ну и жвачка как успокаивающее средство.

Итак, жуём — с чувством, с толком, с расстановкой.

Вы откусываете кусочек еды. Устраиваете его во рту на коренных зубах. И начинаете зубами раздавливать, раздавливать его, выжимая из него вкусный пищевой сок. Этот сок и есть самое лучшее, что есть в еде — начиная от спелого яблока и кончая свиной отбивной. Выпивайте сок и продолжайте жевать. Жуйте до тех пор, пока сок не кончится. Тогда проглотите разжёванное и измочаленное. А если хочется выплюнуть — так плюйте. Это ещё одна причина для того, чтобы есть в одиночестве: вы можете, насладившись самым лучшим в еде, избавиться от невкусной фигни, которую «на людях» пришлось бы глотать из вежливости.

Некоторые продукты сока не дают. Скажем, кусочек сыра, яичница или банан. В таком случае постарайтесь раздавить их в кашицу, обильно смоченную слюной. То есть в подобие того же сока.

Если вы будете так делать, то узнаете кое-что новое.

Во-первых, вы узнаете, что вкус хорошо прожёванной пищи отличается от вкуса по-собачьи схваченного куска (иногда — сильно). Это, впрочем, неудивительно: при обычном собачьем хватании пища почти не смешивается со слюной, не достигает всех вкусовых рецепторов, а идёт в горло колом.

Во-вторых, вы почувствуете, что съедаете этой самой пищи меньше. Опять же не забывайте про слюну, которая увеличивает объём съеденного. А удовольствия получите столько же, если не больше — за счёт «количества вкуса», которое увеличится.

Сказанное относится не только к твёрдой пище, но и к жидкой. Если вы что-то пьёте, подержите это во рту, прежде чем глотать. А лучше — «пожевать» жидкость, даже воду.

И ещё одна деталь. Прожевав кусок и берясь за следующий, имеет смысл один раз сглотнуть пустую слюну.

Если вы любитель японской кухни, то, наверное, понимаете, зачем это. Японцы для этой цели используют корень имбиря: стереть вкус предыдущего куска. Но зачем нам такие сложности? Достаточно один раз проглотить слюну, чтобы добиться того же эффекта.

Индийские йоги, большие знатоки всякой диетики, довели указанные выше принципы до своего логического завершения. Они рекомендуют «пить твёрдое» и «есть жидкое». То есть — жевать так долго, чтобы пищу не приходилось даже глотать, а она сама стекала в горло. Жидкое же предлагается именно жевать, чтобы смешать напиток со слюной. Наверное, они правы, и к этому надо стремиться. Но йог может позволить себе час жевать какой-нибудь корешок, а современный человек — нет.

Кстати о жидкости. Мы все привыкли сначала есть, а потом запивать съеденное «чайком». Эту привычку тоже придётся бросить. Потому что она неправильная.

Как известно, пищу в желудке переваривает желудочный сок. Это, попросту говоря, раствор соляной кислоты. Когда мы сначала пихаем туда еду, а потом заливаем водичкой, мы этот раствор элементарно разбавляем. В результате пища не переваривается, а лежит комом в пресном пузе и киснет. Потом, когда она, кое-как переварившись, проходит в кишечник, от этого получается всякая фигня (за деталями — к диетологам).

Короче. Пить воду (или чай, или кофе) нужно не после, а ДО ЕДЫ. Желательно — с разницей минут на двадцать или полчаса.

Если вы пьёте какие-нибудь лекарства (что вполне вероятно), то некоторые из них как раз нужно принимать натощак. Утренняя чашка воды — хороший повод их употребить, заодно и запить.

И ещё один приём, который, может быть, покажется вам смешным. Во время еды закрывайте глаза. Да, именно так — ешьте вслепую. Это обострит вкусовые ощущения до крайности. Во Франции, кстати, недавно открыли ресторан, где нет освещения. Как раз для особых гурманов, которых обстановка отвлекает от процесса поглощения вкуснятины. Но мы не будем есть в темноте, чтобы не пронести ложку мимо рта. Закрывайте глаза, только когда жуёте. Ещё раз: во время еды желательно быть не только глухим и немым, но и слепым.

Логичный вопрос: почему бы не попробовать научиться разжёвывать пищу (и вообще делать все эти штуки) ещё до голодовки? Да пожалуйста, попробуйте. Только учтите: после голода у вас изменится вкус. Вам покажется вкусным не то чтобы «совсем другая пища», но НЕ СОВСЕМ ТА, которая вам нравилась раньше. Голод не тётка, но учитель он хороший.

Теперь — что именно есть.

<< | >>
Источник: Крылов К.. Едим дас зайне или фашистская диета Крылова. 2007

Еще по теме Четвёртый день. Первый завтрак после голодовки:

  1. ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ – ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ С КАШЕЙ
  2. ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ – СЕДЬМОЙ КАШНЫЙ ДЕНЬ
  3. ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ – ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НА КАШАХ
  4. Четвертый день с кашей
  5. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ - АНТИ-ЛОПА
  6. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ - БЕЛКОВЫЙ МИФ
  7. ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ – МАССАЖ ПРОТИВОЗАСТОЙНЫЙ
  8. День четвертый. Заполняем «круг удовольствий»
  9. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ - ЧАША
  10. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ - ЧАША
  11. День первый. Изучаем калорийность продуктов и азбуку снижения веса
  12. Четвертый желудочек мозга. Отделы мозга. Образующие его. Дно четвертого желудочка
  13. ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ – ВОДНЫЙ ДЕНЬ
  14. ДЕНЬ ТРИДЦАТЫЙ – ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
  15. Патофизиологическая структура четвертого кластера