Слияние диссоциативных частей личности

Иногда слияние некоторых диссоциативных частей требует минимального участия терапевта. Марта, пациентка с РДИ, диссоциативные части личнос­ти которой обладали сложной историей и характерами, после многих лет на­пряженного сопротивления слиянию как-то отметила с некоторым даже удо­вольствием, что «когда интеграция [частей] начата и продолжается, то ее уже не остановить». Диссоциативные части личности одного типа, опосредованные одной и той же системой действий, объединяются друг с другом проще, чем те части, активность которых опосредована разными системами действий. Так, слияние нескольких ВНЛ встретит меньше препятствий, чем слияние ВНЛ и АЛ. Активность ВНЛ главным образом связана с системами повседневного функционирования, действия которых направлены на приближение к ситуа­ции, которая субъективно воспринимается как интересная, привлекательная, тогда как активность АЛ в значительной мере опосредована (под)системами физической защиты, действия которых направлены на избегание, удаление от кажущейся или реальной внешней угрозы. Кроме того, слияние наиболее сложно организованных и независимых частей личности, как правило, тре­бует гораздо большего времени, чем слияние простых и менее самостоятель­ных частей. В более сложных случаях вторичной диссоциации личности и РДИ (третичной диссоциации личности) слияние диссоциативных частей являет­ся более длительным процессом. Терапевт при этом чаще применяет интер­венции, направленные на преодоление взаимной изоляции диссоциативных частей и налаживание взаимодействия между ними. Это происходит по мере того, как диссоциативные части преодолевают разнообразные фобии: в от­ношении друг друга, травматических воспоминаний и вызванных травмой действий.

На третьей фазе у некоторых пациентов диссоциативные части их лич­ности демонстрируют фобию слияния, так как формирование и сохранение самостоятельности и индивидуальности некоторых диссоциативных частей потребовало значительных внутренних инвестиций. Фобия слияния, по сути, является особым аспектом фобии других диссоциативных частей. Некото­рые «независимые» диссоциативные части играют во внутреннем мире этих пациентов роль важных и могущественных переходных объектов, поэтому их утрата может вызвать весьма тяжелые переживания одиночества, внутрен­ней пустоты, сопровождаться жалобами на то, что внутри «стало слишком тихо», на тоску по «компании» других частей (Somer & Nave, 2001). Например, АЛ Дэбби, пациентки со сложным ПТСР, боялась «потерять себя», а ВНЛ Мар­ты испытывала сильнейший страх перед терапевтом, «убивающим мой вну­тренний народ». В случае сопротивления, мотивированного страхом слияния, терапевт помогает пациенту (или его диссоциативным частям) выразить тре­вогу и беспокойство, связанные с идеей утраты, и напоминает пациенту о тех позитивных изменениях, которые происходили после предыдущих частных слияний некоторых частей его личности. Попытка слияния наверняка будет неудачной, если она будет вынужденной, так как у пациента не будет ни необ­ходимой мотивации, ни достаточного психического уровня. К тому же давле­ние со стороны терапевта, понуждающего пациента к внутреннему слиянию между диссоциативными частями, может только усилить страх утрат, кото­рые, как полагает пациент, повлечет за собой слияние. Как правило, навыки, которыми обладали отдельные части личности пациента, и после слияния остаются с пациентом. При этом пациент находит новые и более эффектив­ные способы их применения для решения задач адаптации. Такое повышение эффективности отчасти является результатом интеграции различных систем действий, которая сопровождает слияние диссоциативных частей.

ВНЛ Мартина могла сохранять высокую концентрацию и эффективно ра­ботать, так как успешно избегала других диссоциативных частей и связан­ного с ними психического содержания. Избегая этих частей, ВНЛ Мартина не вступала с ними в конфликт, а также ничего не знала об их ощущениях, чувствах и потребностях. Когда начался процесс слияния, ВНЛ Мартина стала осознавать все эти интероцептивные стимулы, что стало мешать ис­ключительной сосредоточенности на работе. У Мартина появились проб­лемы с концентрацией. На первых порах функционирования в качестве интегрированной унитарной личности Мартин утратил способность пол­ностью избегать и игнорировать интероцептивные стимулы, с головой по­гружаться в свою работу. Эти изменения он переживал как утрату до тех пор, пока постепенно не научился выстраивать более адаптивный баланс между своими потребностями, которые стали персонифицированными благодаря слиянию, и требованиями, которые предъявляла его работа.

Нежелание некоторых пациентов приступать к процессу полного слияния (консолидации) может быть настолько сильным, что это может даже привес­ти к прерыванию терапии. Часто это связано с фобией переживаний наиболее травматических ситуации или некоторых обстоятельств жизни и, соответст­венно, реализации (с полной презентификацией и персонификацией) своей заброшенности и невыносимого одиночества, отсутствия внимания и любви родителей.

Реализация таких переживаний требует высокого психического уровня, вместе с тем она необходима для преодоления фобии близких отно­шений, изменения всего образа жизни от «выживания» к полноценному «про­живанию» своей жизни. Оказание помощи пациенту в преодолении этого последнего барьера требует от терапевта особого терпения, чуткости и вни­мания к тому, что происходит с пациентом. Поэтому к решению пациента воздержаться от этой сложной задачи полной интеграции следует отнестись с уважением, сохраняя открытой возможность возвращения к этому вопросу. Очень важным в данном случае является верный выбор времени для начала работы слияния.

Существует несколько разновидностей процедуры слияния. Во-первых, формальный вариант, с применением запланированных заранее ритуалов сли­яния, для проведения которых могут быть использованы (но не обязательно) гипнотические техники. Другим вариантом является поощрение временного смешения диссоциативных частей (например: Kluft, 1993c). Уменьшение фо­бии слияния происходит благодаря росту эмпатии и сотрудничества между частями личности, по мере того как пациент постепенно преодолевает фо­бию диссоциативных частей. Терапевт может предложить диссоциативным частям в качестве эксперимента пробное слияние на краткий период, огра­ниченный сначала временем сеанса (Fine & Comstock, 1989), а затем систе­матически упражняться в этом действии в повседневной жизни. Например, в качестве задания их можно попросить «пережить всем вместе» некоторое чувство или «продумать вместе» какую-нибудь мысль или «вместе совершить» какое-либо действие.

Некоторые пациенты предпочитают формализованные ритуалы для за­вершения слияния диссоциативных частей или нуждаются в них. Здесь могут пригодиться метафоры слияния, особенно те, которые предлагает сам пациент. Терапевт предлагает пациенту самому найти свой собственный уникальный способ «стать единым целым». Чаще всего при интервенциях, направленных на слияние частей, пользуются следующими метафорами: «держаться за руки», «взаимное проникновение», «пребывание вместе в кругу», «вхождение вместе в целительный белый свет и объединение в единое целое». Терапевт должен убедиться в том, что между частями не действуют силы отталкивания, которые могли бы помешать слиянию. Для этого терапевт может, например, спросить пациента, есть ли еще причины, по которым частям не следует быть вместе.

Со стороны терапевта необходима постоянная поддержка интегративных усилий пациента, так как они могут оказаться под угрозой срыва из-за внеш­них жизненных кризисов или активации травматических воспоминаний, ко­торые прежде оставались вне осознания пациента. В самом деле на третьей фазе достаточно часто появляются «новые» травматические воспоминания, а также части личности, о которых ничего не было известно прежде. Послед­нее особенно характерно для терапии пациентов с третичной диссоциацией личности (РДИ). Такое возвращение к проработке травматических воспоми­наний является обычным для хода терапии сложных случаев травматизации. В некоторых случаях, когда ВНЛ пациента осознает новые воспоминания, возникает необходимость возвращения на первую и вторую фазы. При этом появляются и становятся доступными для корректировки ранее непрорабо­танные замещающие убеждения, например: «Я неспособна поддерживать ка­кие-либо отношения с другими людьми», «В моей жизни не будет уже ничего хорошего», «Секс отвратителен». Пациент стоит перед задачей переоценки и трансформации своих базовых установок и убеждений, относящихся к без­опасности, смыслу, одиночеству, причинности и локусу контроля, власти, до­верию и близости, автономии и взаимозависимости, а также к чувству бу­дущего и чувству принадлежности (Brown et al., 1999; Janoff-Bulman, 1992; McCann & Pearlman, 1990).

Иногда терапевт преждевременно приходит к выводу о том, что полное сли­яние всех диссоциативных частей личности пациента успешно завершилось, между тем в терапии еще предстоит проделать некоторую работу. Как пра­вило, «окончательное», на первый взгляд, слияние на поверку оказывается далеко не последним. На основе анализа большого объема клинических дан­ных лечения пациентов с РДИ Клафт (Kluft, 1993c) пришел к выводу, что ин­теграцию и формирование унитарной личности можно считать окончательно завершенными и стабильными, если в течение, по крайней мере, 27 месяцев отсутствуют признаки активности каких-либо диссоциативных частей лич­ности пациента. При этом он настаивал на том, чтобы в течение длительного периода после завершения интеграции пациент время от времени проходил тщательное обследование.

<< | >>
Источник: Ван дер Харт. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. 2013

Еще по теме Слияние диссоциативных частей личности:

  1. Слияния и поглощения
  2. Интеграция, диверсификация. Слияния и поглощения
  3. Выпадение пуповины и мелких частей плода
  4. ПОДГОТОВКА КОРАБЛЕЙ, ЧАСТЕЙ, ТАКТИЧЕСКИХ ГРУПП И СОЕДИНЕНИЙ
  5. Программа ведения больных бронхиальной астмой: 6 частей
  6. О естестве органа и его частей
  7. Основная характеристика и устройство отдельных частей здания
  8. Гигиеническое значение нормальных составных частей воздуха
  9. ЗНАЧЕНИЕ СОСТАВНЫХ ЧАСТЕЙ МОЛОКА В ТЕХНОЛОГИИ ПРОИЗВОДСТВА МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ
  10. Курсовая работа. Личность и коллектив. Взаимодействие личности и коллектива в условиях военной службы, 2011
  11. Понятие личности в психологии. Сущность личности и факторы ее формирования
  12. Психологические особенности боевых действий личного состава частей сухопутных войск в локальных военных конфликтах