Повышение психической энергии

Чтобы тратить деньги, нужно их иметь. Аналогичным образом мы должны располагать определенным запасом психической энергии, прежде чем мы соберемся использовать ее в тех или иных целях (Ellenberger, 1970). Неко­торые «психические долги» и ненужные траты психической энергии могут быть помещены в фокус терапевтической работы уже в самом ее начале, то­гда как другие должны быть отложены на более поздний этап терапии, так как их проработка требует большей психической эффективности. Самая пер­вая цель совместной работы терапевта и пациента состоит в определении тех важных для продвижения терапии ментальных действий пациента, ко­торые доступны для него на данном этапе терапии, и в концентрации усилий на их осуществлении. В этой связи, с одной стороны, важно поощрять паци­ента, чтобы это содействовало его прогрессу, с другой - следует избегать пре­ждевременной конфронтации пациента с задачами, для выполнения которых у него еще нет необходимых ресурсов. Так, разумнее не тратить психическую энергию пациента (запасы которой, как правило, ограничены) на действия, которые пациент пока еще не в состоянии осуществить. Например, прежде па­циент учится справляться с эмоциями, решать задачи в повседневной жизни, и только какое-то время спустя он может перейти к терапевтической работе с интенсивными негативными эмоциями, связанными с травматическими воспоминаниями, поскольку последнее требует гораздо больше психической энергии и эффективности.

Поиски источников психической энергии

Многие пациенты истощают свою психическую (и физическую) энергию чрез­мерной работой, разными делами, компульсивной заботой о других. Напри­мер, диссоциативные пациенты часто полностью уходят в работу. Это проис­ходит в силу серьезного сужения поля сознания и стремления диссоциативных частей фиксировать внимание на действиях той (под)системы или образа действий, которыми они опосредованы, что препятствует интеграции дру­гих потребностей, связанных с другими системами. Стресс и низкий уровень психической энергии может приводить к реактивации травматических воспо­минаний, так как у пациента может быть недостаточно энергии для действий избегания. Поэтому на данном этапе работа с вторгающимися травматичес­кими воспоминаниями вряд ли может быть главной задачей терапии. Скорее, основные усилия терапевта и пациента должны быть направлены на повыше­ние уровня психической энергии, что требует ослабления стресса и прекра­щения ненужных трат энергии, способствующих возникновению состояний флэш-бэк.

На первой фазе лечения акцент должен быть сделан на обучении пациен­та более адаптивно пользоваться системой действий, отвечающей за управ­ление внутренней энергией, чтобы помочь ему быстрее повысить уровень его психической (и физической энергии). Необходимо, чтобы пациент регулярно заботился о себе: имел возможность для отдыха, восстановления сил, имел полноценное питание и придерживался здоровой диеты, снизил риск заболе­ваний и уровень стресса, а также участвовал в тренинге релаксации. Пациент должен научиться делать паузы в течение дня, отдыхать в выходные, во время отпуска. Эти меры могут показаться банальными, и терапевты часто не обра­щают на них внимания, однако они важны для многих пациентов, которым необходима помощь в том, чтобы они смогли лучше заботиться о себе в са­мых основных аспектах.

Снижение трат психической энергии

Решение задачи увеличения психической энергии может потребовать от па­циента снижения ненужных трат и разрешения проблемных ситуаций, в ко­торых происходит постоянная утечка энергии. Прежде всего следует оценить физическое состояние пациента, узнать о возможных заболеваниях или дис­функциях органов, которые могут влиять на уровень энергии. Хронические заболевания и их воздействие на психическую энергию нельзя недооценивать (ср.: Felitti et al., 1998). К постоянному перерасходу энергии также может при­водить недостаток физической или эмоциональной безопасности, излишние нагрузки, связанные с работой, тревоги, навязчивости, сложные межлич­ностные отношения, хаотичный стиль жизни, хроническое гипер- или гипо­возбуждение. Некоторые из этих факторов невозможно изменить в начале терапии из-за недостаточной психической эффективности пациента. Основ­ной статьей расходов в энергетическом бюджете пациента является его фо­бическое психическое и поведенческое избегание (то есть связанные с трав­мой фобии). Если избегания становится меньше, то пациент получает в свое распоряжение больше психической энергии, которую он может расходовать для осуществления действий высокого уровня, то есть повысить свою психи­ческую эффективность, и это в итоге приводит к тому, что пациент постепенно перестает пугаться явлений вторжения; в противном случае дополнительная энергия будет тратиться нерационально.

Решение вопросов безопасности. Терапия начинается с решения вопросов безопасности не только в терапевтических отношениях, но и в случае необхо­димости в жизни пациента (Herman, 1992b). Однако следует помнить, что даже в объективно безопасной ситуации пациенты часто чувствуют, как будто бы над ними нависла угроза (так, например, может происходить в отношениях с терапевтом). Возможно и противоположное - проявление индифферентности - из-за того, что ослаблена их способность к синтезу и персонификации стиму­лов, сигнализирующих об опасности в некоторых реальных ситуациях. От те­рапевта потребуются существенные усилия для того, чтобы помочь пациенту в оценке степени опасности и безопасности в тех или иных ситуациях, а так­же научить его эффективным действиям в случаях, когда ему действительно что-то угрожает. В самом деле, когда пациенты, страдающие от последствий психической травмы, ощущают угрозу, они тратят слишком много времени и энергии на неэффективные и порой неуместные защитные действия.

Терапия требует достижения такого уровня психической эффективнос­ти, при котором возможно рефлективное мышление. Такое мышление не­возможно, когда пациент не чувствует себя в безопасности или не различает опасности. Угрозы для пациента могут также возникать и в коммуникатив­ной или эмоциональной сферах и исходить от партнера, члена родительской семьи, склонного к эмоциональному насилию, или от эксплуатирующих па­циента друзей. Эти угрозы, не связанные с физическим насилием, могут быть менее очевидны для терапевта, однако для состояния пациента они не менее значимы, чем угрозы физического плана. Кроме того, терапевту следует все­гда помнить о том, что некоторые пациенты утаивают от своих терапевтов, врачей и социальных работников то, что они продолжают систематически повергаться насилию. Как правило, таким пациентам свойственна сильная структурная диссоциация личности. В терапии обычно участвует какая-то из ВНЛ, у которой либо нет доступа к воспоминаниям о фактах насилия, ли­бо она сильно преуменьшает их значение для себя. Например, некоторые ВНЛ знают о насилии, но не осознают, что оно произошло с ними. Они убеждены, что пострадали другие части личности, которые не имеют с их Я ничего обще­го. ВНЛ этих пациентов могут также отрицать существование других частей личности, которые были активны во время эпизодов насилия и сосредото­чили в себе травматический опыт. После некоторых терапевтических сессий или эпизодов насилия эти пациенты могут переживать кризисы, вызванные острыми конфликтами между лояльностью насильнику/ам, подогреваемой неослабевающей надеждой на принятие и любовь, и преодолением молчания для того, чтобы получить помощь от терапевта.

Этот трудноразрешимый кон­фликт между потребностями в привязанности и защите, который разыгры­вается между диссоциативными частями, может проявляться в самонаказа­нии, энергичном избегании диссоциативных частей, связанных с насилием, и хроническом снижении психической эффективности. Самонаказание может быть замещающим действием, которое используется как средство контроля потребностей в зависимости и инициируется частями личности, отождест­вляющими себя с насильником и имитирующими его поведение.

Некоторые диссоциативные части все время прибегают к замещающим действиям и избегают конфронтации с потребностями, переживаниями и опы­том других частей личности, которые непосредственно вовлечены в продолжа­ющиеся отношения насилия. Это приводит к большому расходу психической энергии и, соответственно, истощению пациента. Обычно таким пациентам требуется длительная терапия. Прежде чем такой пациент сможет чувство­вать себя в безопасности, часто будет возникать необходимость в кризисных интервенциях, направленных на преодоление фобии диссоциативных час­тей, вовлеченных в отношения насилия, а также на разрешение конфликта, тесно связанного с проблемой травматических фобий, между преданностью и привязанностью к насильнику, с одной стороны, и самозащитой - с другой. Разрешение этих конфликтов возможно только после того, как пациент при­дет к пониманию того, что его желание признания и любви со стороны на­сильника не является реалистичным и не поможет пациенту улучшить свою жизнь. Для того чтобы достичь такого понимания, которое сопровождается болезненными переживаниями и последующим гореванием, необходимы вы­сокий уровень интегративных способностей и реализация отношений наси­лия с последующей интеграцией травматических воспоминаний и хранящих эти воспоминания диссоциативных частей личности.

Оптимизация повседневной жизни. Пациенту, разрывающемуся между многочисленными делами, может потребоваться помощь терапевта в том, что­бы избавиться от излишнего бремени забот, которые он взвалил на свои плечи. Терапевтическая цель в этом случае заключается в снижении трат энергии и времени на решение неважных задач, а также сокращении их количества. Вни­мательное изучение повседневных дел пациентов часто показывает, что они хронически перегружают себя. Например, пациент может тратить непомер­но много времени и энергии на уборку или постоянно делать что-то для дру­гих. Эти паттерны могут быть связаны с разными проблемами: стратегия­ми избегания; недостаточным знанием друг о друге диссоциативных частей, которые вовлечены в повседневные дела, и плохим взаимодействием между ними; неспособностью разрешать проблемы или устанавливать приоритеты; трудностями в планировании времени; неумением отстаивать свои границы. У пациентов с обсессивными чертами это может быть связано со стремлением травматического генеза во всем достигать совершенства или доводить любое начатое дело до конца из страха наказания, чего бы это ни стоило.

Некоторые пациенты чрезмерно ориентированы на одну из сторон жизни и исключают другие. Они испытывают стресс, поскольку, например, слишком много работают или непрерывно играют в компьютерные игры, слишком за­мыкаются в себе и не участвуют в других важных сферах повседневной жизни. Иногда слишком большая загруженность делами связана с фобиями чувств, желаний или воспоминаний. В этих случаях бурная активность становится на службу стратегии совладания. Мэрилин Ван Дербур писала в своих воспо­минаниях: «Я не осознавала этого, но таков был мой способ выживания, - быть настолько занятой, чтобы не оставалось времени на невыносимые воспоми­нания» (Van Derbur, 2004, p. 45).

Регулирование сложных отношений. Пациенты часто окружают себя сложными людьми с ненадежным стилем привязанности, аффективно лабиль­ными, склочными, играющими на чувстве вины пациента, придирчивыми. Участие в этих отношениях требует от пациента много энергии, так как, поми­мо чрезмерной активации систем, отвечающих за социальные контакты, при­вязанность и заботу о другом человеке, в них также постоянно активированы системы защиты (например, страх отвержения и одиночества, повышенная бдительность при непредсказуемом поведении другого). Положение дел ослож­няется тем, что поведение самих пациентов в отношениях часто бывает слож­ным, непонятным и непредсказуемым, вызывает защитные реакции у других людей, в ответ на которые пациенты чувствуют, что их атаковали и отвергли. Это ведет к бесконечным повторам циклов конфликтов и запутанных ситу­аций в отношениях, которые могут внутренне опустошить любого человека.

Терапевтической целью в данном случае является построение пациентом границ в сложных отношениях для снижения ненужных трат психической энергии. Для того, чтобы произошли изменения в том, как пациент ведет се­бя в межличностной сфере, необходимы терапевтические интервенции, на­правленные на повышение уверенности в себе и психической эффективнос­ти пациента. Практика показывает, что решение этой задачи требует много времени. Однако первый шаг в этом направлении состоит в том, чтобы по­мочь пациенту осознать неуместность требований, которые предъявляются ему в некоторых отношениях, а также его собственные чувства вины и обиды. После этого поэтапно пациенту сначала помогают ослабить давление, под ко­торым он находится в конфликтных отношениях, а затем в итоге - в разреше­нии этих отношений.

«Погашение долгов»

Под «погашением долгов» мы подразумеваем завершение незаконченных действий. Незавершенные действия («незаконченные дела») истощают запа­сы психической энергии и понижают психический уровень (Janet, 1919/1925; Schwartz, 1951). Наши переживания будут преследовать нас до тех пор, пока мы не завершим их переработку (см. главу 9). В жизни человека с историей хронической травматизации обычно много больших и малых незавершенных действий и дел. К этим делам относятся и ненормативное прохождение ста­дий жизненного цикла и неразрешенные конфликты прошлого, в том числе связанные с опытом неудачного обращения в службы психического здоровья, незавершенные проекты, прерванное обучение, отношения и, безусловно, травматические воспоминания.

Для завершения незаконченных психических и поведенческих действий необходим достаточный уровень психической энергии и эффективности. Од­нако, к примеру, если кто-то вдруг захочет погасить задолженность по нало­гам, накопившуюся за много лет, сразу одним платежом, то, скорее всего, эта задача окажется ему не под силу, но помыть посуду и оплатить просроченные счета за последний месяц - вполне решаемая задача. С точки зрения эмоцио­нальных долгов, разрешение менее сложных вопросов, таких как недовольство работой сантехника, пытавшегося исправить утечку в ванной, гораздо проще и требует значительно меньшей психической эффективности, чем решение вопросов, связанных с поведением партнера, позволяющего себе эмоциональ­ное насилие. Все же последовательное решение проблем постепенно дает ре­зультат: рост уверенности пациента в себе. «Погашение долгов» предполага­ет завершение всех незаконченных дел, однако первой реалистичной целью в начале терапии является сдерживание роста количества незавершенных дел. В целом важно, чтобы пациент воспринял идею о завершении незаконченных действий как важный и необходимый аспект его жизни, в том числе терапии.

<< | >>
Источник: Ван дер Харт. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. 2013

Еще по теме Повышение психической энергии:

  1. Энергия
  2. ЭНЕРГИЯ И МАКРОНУТРИЕНТЫ
  3. ОБМЕН ВЕЩЕСТВ И ЭНЕРГИИ
  4. ОБРАЗОВАНИЕ И РАСХОД ЭНЕРГИИ
  5. ИСТОЧНИКИ ЭНЕРГИИ
  6. Обмен веществ и энергии.
  7. Откуда происходит человеческая энергия?
  8. Обмен веществ и энергии
  9. Закономерности роста плода и новорождённого. Потребность в питательных веществах и энергии.
  10. Несколько существенных замечаний об обмене веществ и энергии
  11. Физиологические потребности организма в энергии и пищевых веществах
  12. ЭНЕРГИЯ речи Е
  13. Сколько у организма человека источников энергии и вещества?
  14. ОБМЕН ВЕЩЕСТВ И ЭНЕРГИИ В ОРГАНИЗМЕ ЧЕЛОВЕКА
  15. Физиологические потребности детей первого года жизии в пищевых веществах и энергии.