ГЛАВА 14 Первая фаза терапии

Преодоление фобии ментальных действий, связанных с травмой

Я не находила слов для того, чтобы объяснить кому бы то ни бы­ло, почему я сверх меры загрузила себя делами, стала такой от­страненной и бесчувственной... Вряд ли кто-то смог бы понять, что соприкоснуться с собственными переживаниям означало бы для меня открыть ящик Пандоры.

Мэрилин Ван Дербур (Van Derbur, 2004, p. 98)

Адаптивность нашего функционирования зависит от качества ментальных действий: восприятия, прогнозирования, чувств, мышления, желаний, по­требностей, принятия решений. В то же время эффективное поведение вряд ли было бы возможно без элементарных рефлексов. Ментальные действия точно так же, как и моторные, могут принадлежать разным уровням сложности. Не­которые из этих уровней могут быть описаны при помощи модели иерархии тенденций к действию (см. главу 9). Иногда для эффективного функциони­рования достаточно простых действий. Например, при поездке на велосипе­де, просмотре ТВ программ, автоматические ментальные действия в сочета­нии с моторными актами обеспечивают хорошую результативность. Однако другие ситуации могут потребовать от индивида рефлексии - психического действия более высокого уровня. Основными характеристиками рефлектив­ных психических действий являются: персонификация и презентификация переживаний и поведенческих актов; осознание ментальных действий, отно­сящихся к более низким уровням иерархии; а также понимание того, следу­ет ли продолжать внутреннее переживание поведенческим актом.

Ментальные действия играют важную роль во всех ситуациях. Так, страх помогает нам справиться с угрозой, любовь позволяет сохранить связь с лю­бимым человеком, когда в отношениях возникает конфликт. Желание чего-то может вдохновить нас на выбор цели, для достижения которой мы сосредото­чим наши усилия. Мышление, помогая нам находить смысл происходящего и понимать его, позволяет быть более эффективными в решении задач адапта­ции в нашей жизни. Сигналы телесных ощущений помогают нам распознать, какие эмоции мы испытываем, здоровы мы или заболеваем, контролировать движение и действия во внешнем мире, а также плохо ли хорошо ли служат формированию образа нашего тела.

Однако диссоциативные части личности людей, переживших психичес­кую травму, часто избегают осознания определенных ментальных действий. Целям избегания служат, например, рассеянность, преуменьшение значимос­ти вплоть до полного игнорирования мыслей, чувств и пр. Такое избегание может негативно влиять на эффективность и результативность функциони­рования индивида в повседневной жизни. Избегание ментальных действий главным образом направлено против осознания некоего психического содер­жания, которое может повлечь за собой слишком сильные страдания у паци­ента или некоторых частей его личности. Однако такое осознание необходи­мо для решения задач интеграции и повышения уровня функционирования пациента. Рассмотрим в качестве примера такую рефлективную мысль, кото­рая могла бы возникнуть у пациента: «Возможно, я не настолько глуп, как го­ворил когда-то мой отец. Возможно, он хотел сделать мне больно, оскорбить, и это не имело никакого отношения к реальной оценке моих умственных способностей. Так проявлялась его жестокость по отношению ко мне». Сама эта мысль может содержать угрозу, так как сопряжена с воскрешением вос­поминаний о проявлениях жесткости, к интеграции которых пациент пока не готов. Такие телесные ощущения, как осознание причиненной самому себе боли и физических повреждений, также могут стать угрожающими, потому что осознание их причин может вызвать сильные чувства стыда и отвраще­ния к самому себе. Невыносимыми оказываются и чувства, связанные с эмо­циональными переживаниями и потребностями, такими как отношения на­дежной привязанности. Разумеется, избегание ментальных действий само по себе является психическим действием. Мы будем называть страх и избега­ние таких интегративных действий фобией ментальных действий, связанных с травмой.

Неспособность к синтезу и реализации связанных с травмой ментальных действий является главным фактором сохранения структурной диссоциации и препятствием презентификации. Поэтому основной задачей терапии жертв хронической травмы является преодоление фобий чувств, мыслей, желаний, фантазий, потребностей, ощущений и воспоминаний, связанных с травмой. Многие психодинамические конфликты и когнитивные искажения могут быть поняты как производные этих фобий (см.: McCullough et al., 2003). Пациенты, как правило, обладают определенным репертуаром физических, социальных и ментальных действий, направленных на избегание определенных менталь­ных действий или их «аннулирование».

Они также формируют замещающие убеждения, оправдывающие и закрепляющие действия избегания в повсе­дневном функционировании (например, «Чувства - это плохо», «Мое тело от­вратительно», «Если я позволю себе расплакаться, то я уже никогда не оста­новлюсь, и мои рыдания будут длиться вечно»).

Целенаправленность и эффективность функционирования предполага­ют способность индивида к синтезу разных типов психических и физических действий, в том числе телесных ощущений и эмоциональных переживаний. Например, восприятие ситуации связывается с соответствующими телесными и эмоциональными переживаниями, затем совершаются действия, которые на­ходятся в соответствии с восприятием и эмоциональным переживанием ситу­ации. На путях достижения целей одной или нескольких систем действий мы стараемся осуществлять синтез определенных восприятий окружающей среды, эмоциональных переживаний и телесных ощущений, а также мыслей, жела­ний и решений, составляющих перцептивно-моторные циклы. Однако люди, пережившие травму, склонны избегать или подавлять ментальные действия и поведенческие акты, связанные с травматическими воспоминаниями, по­скольку эти действия могут реактивировать эти болезненные воспоминания, закодированные на сенсомоторном уровне и связанные с разрушительными негативными эмоциями. Переживание определенных эмоциональных состо­яний является одним из тех видов ментальных действий, которые вызывают страх и, соответственно, избегание. В силу процессов генерализации самые разные эмоциональные проявления, принадлежащие широкому спектру, мо­гут стать фобическим стимулом так называемой фобии аффекта (McCullough, 1991; McCoullough et al., 2003), которую другие авторы обозначают как избега­ние переживания (experiential avoidance) (Hayes et al., 1996, p. 1154). Эта фобия часто встречается у людей, переживших психическую травму и, как правило, свойственна их ВНЛ. Поскольку аффективные переживания, такие как страх, гнев, стыд, являются неотъемлемой частью определенных перцептивно-мо­торных циклов, то фобии аффекта приводят к формированию фобий данных циклов ментальных и поведенческих действий. Например, фобия эмоции гнева может вызвать фобию защитных действий, которая будет проявляться в недостатке уверенности в себе, ослаблении способности отстаивать свои интересы и позиции. Конечно, между фобией ментальных действий и фобией поведенческих актов, имеющих отношение к травматическому опыту, также есть прямая связь (см. также главу 10). Однако, поскольку, многие руководст­ва по лечению фобий уделяют много внимания именно фобии ментальных действий, то здесь мы не будем останавливаться на этой теме отдельно.

К фобиям вызванных травмой ментальных действий относятся, в частнос­ти, фобии травматических воспоминаний и диссоциативных частей. Диссо­циативные части личности могут иметь разные, а порой и противоположные интересы, цели и задачи. Эти различия часто приводят к конфликтам между разными частями личности и лежат в основании импульсивного и непосле­довательного поведения. В начале лечения терапевт проводит систематичес­кий анализ действий, которыми пациент владеет, и тех, которых он избегает. После этого терапевт изучает формы, которые у определенных диссоциатив­ных частей приобретает избегание реализации переживаний и фактов, вос­принимаемых как угрожающие, таких как существование (других) диссоци­ативных частей и травматические воспоминания.

Кроме анализа фобии связанных с травмой ментальных действий, терапевт должен исследовать другие причины возможных нарушений регуляции аф­фекта. Например, соответствующие навыки могут совершенно отсутствовать у пациента из-за того, что в его окружении в прошлом не было подходящих моделей, подражая поведению которых он мог бы овладеть этими навыками. Значимые взрослые, которые уделяют ребенку мало внимания или жесто­ко с ним обращаются, как правило, оказываются слишком плохой моделью для формирования навыков регуляции аффекта. Вместо того, чтобы успокоить ребенка и оказать ему поддержку в регуляции аффекта, они устанавливают жесткие запреты и наказывают его за такие вполне уместные регуляторные действия, как проявления обоснованного страха, грусти или гнева, а также за обращение за утешением, поддержкой или помощью в разрешении кон­фликтов. Кроме того, они могут подкреплять неэффективные формы регуля­ции аффекта, такие как инверсия роли, когда ребенок начинает заботиться о жестоко обращающимся с ним взрослым и пренебрегает своими собствен­ными потребностями.

<< | >>
Источник: Ван дер Харт. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. 2013

Еще по теме ГЛАВА 14 Первая фаза терапии:

  1. Первая глава «Современное состояние проблемы любви в научной литературе»
  2. Первая фаза желудочковой аритмии
  3. Первая фаза эксперимента: игры в самих себя
  4. ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ ЛИНИИ ЛЕКАРСТВЕННОЙ ТЕРАПИИ МЕТАСТАТИЧЕСКИХ ОПУХОЛЕЙ
  5. Под ред. Малышева В. Д.. Интенсивная терапия. Реанимация. Первая помощь, 2001
  6. Фаза оцепенения
  7. Вторая глава «Любовь в юношеском и взрослом возрасте»
  8. Глава ЗАБОЛЕВАНИЯ ОРГАНОВ ПИЩЕВАРЕНИЯ
  9. Глава 1. «Психологические исследования понимания в психологии».
  10. Глава ДИФФУЗНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ
  11. ПЕРША ФАЗА РЕПРОДУКЦІЇ
  12. ДРУГА ФАЗА РЕПРОДУКЦІЇ
  13. Вторая фаза желудочковой аритмии
  14. Третья фаза желудочковой аритмии
  15. Гипокоагуляционная фаза синдрома ДВС
  16. Глава 2. «Психологические исследования макиавеллизма личности и манипулятивного поведения субъекта».
  17. ЗАНЯТИЕ 10 Первая доврачебная помощь при острых отравлени­ях. Понятие о «пищевых токсикоинфекциях». Первая помощь при рвоте, икоте, диарее, запорах. Клиника ботулизма.
  18. Фаза острой тоски и поиска утраченной фигуры
  19. Третья глава «Эмпирическое исследование когнитивного и эмоционального компонентов чувства любви у людей юношеского и взрослого возраста»