Фазы достижения цели

Наши действия направлены на достижение конкретных целей. Мы добиваем­ся наилучших результатов на пути достижения цели, если нам удается под­готовить действие, инициировать и реализовать его, оценивая при этом про­движение к цели, и, наконец, завершить действие, достигнув желаемого. Если действие исполняется без срывов от начала и до своего завершения, то пере­численные фазы достижения цели слиты воедино и плавно переходят одна в другую. Однако люди, страдающие от последствий пережитой психической травмы, порой застревают на разных фазах достижения целей, или разных стадиях тенденций к действию (см. также главу 9).

Подготовка

Как уже отмечалось ранее, когда мы готовимся что-то сделать, мы проигры­ваем в воображении наши действия. Эта внутренняя работа уже сама по себе является интегративным психическим действием, состоящим из планирова­ния и оценки ожидаемых результатов. Это действие может быть сознатель­ным и произвольным, а может осуществляться неосознанно. Подготовка служит задачам адаптации только в том случае, если в самом планируемом действии есть необходимость, и мы отдаем себе отчет, ради чего мы хотим его предпринять. Например, готовность к немедленному отражению нападения будет адаптивной только в том случае, когда опасность неотвратима. Одна­ко люди, пережившие травму, всегда готовят себя к защите даже в ситуации полной безопасности. Их восприятие отличается избирательностью, в пер­вую очередь их внимание приковано к тем стимулам, которые могут быть истолкованы как угроза (или на самом деле являются таковыми). При этом они, как правило, игнорируют те стимулы, которые могут свидетельствовать об отсутствии угрозы, преувеличивая, таким образом, вероятность опаснос­ти и недооценивая благоприятные для себя факторы. Например, переживший травму человек в любых отношениях будет, прежде всего, ожидать, что его отвергнут, почти не обращая внимание на проявления заботы о нем. С дру­гой стороны, к определенным действиям жертвы травмы могут оказаться совершенно не подготовленными. Так, ВНЛ людей, переживших травму, не­достает интеграции сигналов опасности, поэтому эта часть их личности, на­против, может недооценить опасность. В других случаях индивид не может внутренне приготовиться к значимому социальному взаимодействию, потому что в детстве им пренебрегали в такой степени, что у него просто отсутствует необходимая основа для того, чтобы проиграть в воображении межличност­ную ситуацию и ее развитие.

Инициирование

Строить планы гораздо легче, чем воплощать их в жизнь. Для того чтобы дейст­вие стало исполняться, необходим определенный психический уровень, и ес­ли он слишком низкий, то планы могут остаться нереализованными. Психи­ческий уровень жертв травмы может быть достаточным для создания самых лучших планов, но недостаточным для проведения их в жизнь. Внешне это проявляется в том, что, еще не начав действовать, человек испытывает силь­ную скуку или утомление, вдруг обнаруживается, что он не способен коор­динировать более сложные действия, боиться неудачи или того, что за успех придется заплатить слишком много и он лишится чего-то важного (напри­мер: «А что, если мне вдруг захочется расстаться со своим партнером, если мне станет лучше»).

Исполнение и последовательная оценка действия

В системах действий заложен побуждающий импульс к постоянной оценке результатов поведенческих актов, составляющих циклы восприятия, чувств, мышления и моторных актов (то есть перцептивно-моторные циклы). Мы по­стоянно оцениваем баланс (а значит, интегрируем) между затратами на те­кущие действия и теми выгодами, которые они нам приносят, с точки зрения достижения поставленных целей. Благодаря повторяющимся перцептив­но-моторным циклам осуществляется оценка и, таким образом, регуляция практически любой тенденции к действию: от простого телесного движе­ния до чрезвычайно сложных ментальных действий осознавания [реализа­ции] и творчества. Непрерывная оценка результатов собственных действий (что само по себе является психическим действием) подсказывает нам, на­пример, когда следует отказаться от прежнего плана и разработать новый. Чем больше внутренних и внешних событий, имеющих отношение к процес­су достижения поставленной цели, мы в состоянии синтезировать и оценить, тем более эффективными будут наши действия. Целенаправленные действия, по сути, представляют собой усилия, направленные на то, чтобы сократить разрыв между желаемым и фактическим состоянием дел (Carver & Scheier, 2000). Например, если действие разворачивается в рамках защитной систе­мы, то наши оценки помогут нам понять, насколько эффективной является выбранная нами стратегия защиты, нуждаемся ли мы в том, чтобы изменить тактику (ср.: Carver & Scheier, 2000). Гибкость таких переключений возмож­на благодаря наличию разных подсистем и взаимосвязям между ними или, другими словами, доступным репертуаром защитных действий. Однако та­кие быстрые и плавные переходы могут происходить только на основе инте­грации разных компонентов защитной системы. То же самое можно сказать и в отношении других систем действий - эффективность их функционирова­ния требует интеграции составляющих их компонентов (подсистем и способов действия).

Всякий раз, когда это возможно, достижение краткосрочных актуальных целей должно рассматриваться в контексте долгосрочных целей. Ментальные и поведенческие действия только тогда могут быть признаны адаптивными, когда мы интегрируем настоящее и будущие последствия. Такое интегратив­ное действие мы назвали презентификацией (см. главу 8). Часто также возни­кает необходимость рассматривать отдельное действие в более широком кон­тексте целей и потребностей личности в целом. Другими словами, мы должны обладать способностью оценивать наши действия в контексте большинства, а может быть, и всех систем действий и их целей, которые и составляют в со­вокупности нашу личность.

Например, в ответ на приступы ярости пациен­та, который осыпает терапевта оскорблениями, терапевт может реагировать в той же манере. Защитные действия терапевта могут остановить вербальную агрессию пациента, то есть цель системы защиты терапевта будет достигнута. Однако эти же действия могут разрушить терапевтические отношения без на­дежды на восстановление, так как стремление к достижению целей систем заботы о другом и привязанности терпит полный провал. Адаптивные тера­певтические действия, как и многие другие действия, необходимые в повсе­дневной жизни, предполагают тонкую и сложную интеграцию самых разных систем действий и их целей.

Поскольку обратная связь как в отношении своих собственных действий, так и действий других частей оказывается недоступна для диссоциативных частей личности, то им трудно адекватно оценивать эффективность своих действий. Они могут избегать или игнорировать свое тело, не обращать вни­мания на признаки дискомфорта или боли; ничего не знать о тех диссоци­ативных частях, которые могли бы предоставить важную обратную связь, или избегать этих частей; не обращать внимание на сигналы, которые появля­ются в окружении или в контексте отношений с другими людьми. Например, при самоповреждении (порезы или ожоги) некоторые части не сознают ущер­ба, который они причиняют, или не чувствуют боль. Могут быть и такие части, которые не согласны с тем фактом, что все части одной личности обладают одним и тем же телом. ВНЛ жертвы травмы может пропустить что-то важное и не предпринять вовремя необходимых мер, если она игнорирует голос, ко­торый звучит изнутри и принадлежит молящей о помощи испуганной части. Тогда как у АЛ, фиксированных на травматических воспоминаниях, ничего не меняется в их поведении, основанном на реакциях страха, так как у них нарушена обратная связь с реальностью настоящего.

Завершение и реализация

Когда мы понимаем, что желанная цель достигнута, мы завершаем наши действия. Основной принцип психологии действия Жане заключается в том, что успешно выполненное и завершенное действие повышает нашу психи­ческую эффективность. Однако этот желаемый результат возможен толь­ко при условии интеграции осознания того, что мы на самом деле достиг­ли цели, а значит, и завершили действие. Признание достигнутого успеха и соотнесение этого факта с чувством Я (то есть персонифицивикация; пер­сонификация как аспект реализации будет рассмотрена в следующей гла­ве) составляет действие триумфа (Janet, 1919/1925, 1928b). Действие три­умфа выражается в широкой улыбке ребенка, который впервые проехал на велосипеде без посторонней помощи, в восторженных прыжках футбо­листа, забившего мяч, в радости пациента, который добился большей авто­номии.

Требуется определенная степень психической эффективности для осо­знания своих маленьких и больших успехов. Однако у жертв травмы доволь­но часто достижение поставленной цели и завершение действия не приводит к повышению психической эффективности, так как их действия лишены со­отнесенности с чувством Я и личной заинтересованности, поэтому остаются недооцененными. Могут быть и другие причины, по которым люди, страда­ющие от последствий психической травмы, приуменьшают или обесценива­ют свои успехи.

Структурная диссоциация личности связана с нарушением основных интегративных действий, то есть с невозможностью (ре) интеграции диссо­циативных частей. Этот внутренний дефицит тесно связан с переживани­ем отсутствия завершенности действия, чем по своей природе и являются травматические воспоминания (Janet, 1919/1925, 1928a; Van der Hart, 1993). Как отмечалось ранее, согласно наблюдениям Жане, жертвы психической травмы продолжают действие, или скорее попытку действия, которое они пыта­лись предпринять во время травматического события; и эти бесконеч­ные повторы истощают их. Для него [жертвы травмы] сложная ситуация, в которой он повел себя совсем не так, как считал нужным, а попытка адаптации сорвалась, осталась незавершенной, поэтому [переживший психическую травму] человек продолжает свои действия по достижению адаптации в ситуации, которая фактически уже принадлежит прошлому.

Это воспроизведение ситуации, эти бесконечные усилия вызывает исто­щение у жертвы травмы (Janet, 1919/1925, p. 663).

Как правило, травматические воспоминания сопровождаются стремлением к достижению невозможной цели, принадлежащей, по большей части, про­шлому (например, дать отпор насильнику или добиться внимания и люб­ви безразличного и/или бесчувственного родителя). Эта бесполезная трата сил приводит только к истощению энергии и снижению психичсекой эффек­тивности. Результатом является состояние посттравматического спада, ко­гда у человека не остается сил для достижения насущных жизненных целей и, в конечном счете, он приходит к переживанию собственного краха и кол­лапса. Однако способности к адаптации человека, страдающего от последст­вий травмы, могут существенно повысится, если ему удается найти в себе ресурсы энергии для того, чтобы совершить определенную внутреннюю ра­боту, осознать, что травматическое событие осталось в прошлом. Достижение этой цели предполагает реализацию того, что прошлое уже нельзя изменить, что психотравмирующее событие сильно повлияло на жизнь человека, а так­же то, что оно завершилось и не продолжается в настоящем. Полная реализа­ция того, что травматическое событие завершилось и не продолжается в на­стоящем, является наиболее трудным действием, которое требует высокого психического уровня. Это действие запускает болезненный процесс оплакива­ния всех утрат, для которого также необходим высокий психический уровень. Значительная доля усилий в терапевтической работе с пациентами с хрони­ческой травмой посвящена достижению психического уровня, необходимого для решения этих задач.

<< | >>
Источник: Ван дер Харт. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. 2013

Еще по теме Фазы достижения цели:

  1. Ожидание достижения цели агрессии и возмездия за агрессивное поведение
  2. Белки острой фазы
  3. Фазы пищеварения
  4. Ответ острой фазы
  5. Фазы дыхательного цикла и логика переключе­ния аппарата ИВЛ
  6. Четыре фазы освоения упражнения с выстукиванием ритма
  7. Тема: Фазы развития инфекционного процесса
  8. Главные медиаторы ответа острой фазы
  9. Терапия при беременности у женщин с недостаточностью лютеиновой фазы
  10. Фазы и темпы внедрения проекта всеобщего управления качеством
  11. Особенности диагностики и терапии в различные фазы оперативного вмешательства