Хороший сексуальный партнер - плохой донор органов

Гены главного комплекса гистосовместимости, они же H-2 у мышей, они же HLA у людей, они же MHC-гены, от английского major histocompatibility complex (Георгий Ивано­вич, он же Гоша, он же Жора), - это важные рабочие лошадки иммунной системы. Они делятся на три класса, но для запаховой привлекательности особенно важен первый из них. Гены MHC класса I отвечают за производство белков, которые находятся на поверхно­сти практически каждой клетки организма. Это антигенпрезентирующие белки, а проще говоря, такие ручки, которые хватают обломки молекул, найденные внутри клетки, и выстав­ляют их на поверхность, привлекая внимание лимфоцитов: “Смотри, чувак, что у меня есть!” Лимфоциты придирчиво обнюхивают все, что им показали, обнюхивают сами ручки, крити­чески оценивая длину пальцев и качество маникюра, и принимают решение о том, достойна ли клетка жить дальше. Если ее ручки такие же, как у всех, и она не держит в них ничего необычного, клетка признается здоровой и своей, и иммунная система отстает от нее до сле­дующей проверки. А вот если в пальчиках зажато что-то не то или сами руки выглядят подо­зрительно, то иммунная система такую клетку на всякий случай убивает к чертовой матери - а то окажется она опухолевой или зараженной, потом всему организму мучиться.

Такая параноидальная бдительность иммунной системы порождает серьезные про­блемы при пересадке органов. Три главных разновидности белков MHC-I - A, B и C, - у любого отдельного человека могут присутствовать максимум в двух разных вариантах, от мамы и от папы (итого получается шесть разных белков). Но при этом в человеческой попу­ляции в целом их разнообразие огромно. Ученые постоянно открывают новые гены: в фев­рале 2013 года в европейской базе данных по иммунным полиморфизмам упоминалось 2188 вариантов MHC-I-A, 2862 варианта B и 1746 вариантов C, а уже в апреле эти цифры выросли до 2244, 2934 и 1788 (а если вы зайдете на сайт базы данных сейчас, после изда­ния книжки, то MHC-генов окажется еще больше). Понятно, что вероятность полного сов­падения донора и реципиента даже по этим шести белкам (а на самом деле учитываются и другие!) крайне невелика, так что при пересадке органов приходится подбирать комбина­цию, в которой пересекаются хотя бы некоторые гены, а остальные не очень отличаются друг от друга, да еще и дополнительно кормить пациента иммуносупрессорами, чтобы его иммунная система не слишком интенсивно пыталась сожрать новый орган, чьи MHC-гены ей совершенно не нравятся. Именно поэтому совершенно невозможно создать криминаль­ный черный рынок органов: ну поймаете вы кого-то на улице, ну вырежете из него почку, но делать-то с ней что потом? Ни один пациент ее не купит, потому что чья попало почка с ним заведомо не совпадет. Даже если ему эту почку пересадят, он погибнет из-за той граж­данской войны, которую развернет внутри организма его иммунная система.

Лейкоцит донора атакует клетки хозяина.

О том, как решается проблема совместимости при пересадке внутренних органов, можно почитать подробнее в прекрасной научно-популярно-художественной книжке Елены Павловой “Укротители лимфоцитов и другие неофициальные лица” - сборнике смешных баек о жизни и работе молекулярных биологов. А я хочу подчеркнуть, что острее всего про­блема совместимости по MHC-генам стоит при пересадке костного мозга . При некоторых заболеваниях кроветворной системы приходится уничтожать собственные кроветворные клетки пациента и заселять его кости новыми стволовыми клетками, позаимствованными у донора (если сравнить с пересадкой почки, донору это практически ничего не стоит: когда у него забирают из кости или отфильтровывают из крови несколько милиграммов клеток, его организм спокойно наращивает себе новые).

Но чем меньше совпадение между донором и реципиентом, тем сильнее новые иммунные клетки будут атаковать все тело - это так назы­ваемая реакция “трансплантат против хозяина”.

Именно поэтому в структуре благотворительности занимает такую большую долю сбор средств на лечение детских лейкозов. Благодаря современным методикам, в частно­сти пересадке костного мозга, заболевания этой группы часто удается вылечить, но пере­бор десятков тысяч человек в поисках подходящего донора требует очень серьезных денеж­ных средств. Сегодня большинство российских больных пользуются услугами немецкого регистра доноров костного мозга, потому что своей базы данных в России практически нет. В Петрозаводске, Санкт-Петербурге и отчасти в Москве предпринимаются попытки ее создать, но в основном это делается силами волонтеров и поэтому происходит очень мед­ленно. Тем не менее в конце 2012 года Елена Грачева из фонда “Адвита” рассказала у себя в ЖЖ, что в крохотном - на две с половиной тысячи человек - регистре питерского Первого меда удалось за год найти целых трех совместимых доноров. Такая потрясающая эффективность связана отчасти с тем, что частота разных MHC-генов различается в разных популяциях и поэтому вероятность подобрать подходящего донора в российском регистре немножко выше, чем в европейском. Поэтому если вы чувствуете в себе готовность сдать каплю крови на генетическое типирование (и потом, через год или 15 лет, возможно, потра­тить пару дней на спасение чьей-то жизни), то на сайте “Адвиты” есть инструкции о том, как это сделать, если вы живете в Санкт-Петербурге . Про другие города у координато­ров “Адвиты” тоже можно спрашивать - они расскажут, сотрудничают ли они с какими-то больницами в вашем городе, а если нет, то объяснят, как отправить кровь на типирование в Петербург.

Чем разнообразнее защита организма, тем меньше шансов у болезней.

Итак, от разнообразия MHC-генов масса проблем. Но и пользы от него тоже очень много. Главная функция мембранных белков MHC - связываться с пептидными облом­ками, образовавшимися в клетке, и предъявлять их иммунной системе, чтобы она разобра­лась, безопасные это молекулы или вражеские. При этом одни белки лучше связываются с одними обломками, а другие - с другими, и в многочисленных лабораторных эксперимен­тах подтверждено, что разнообразие по MHC-генам позволяет легче переносить самые раз­ные заболевания. На практике это означает, что, какая бы эпидемия ни случилась с чело­вечеством (или любым другим генетически разнообразным видом животных), наверняка найдется какое-то количество индивидов, чья комбинация MHC окажется оптимальной для своевременного и эффективного распознавания иммунитетом именно этого конкретного врага. Эти счастливчики выживут, выздоровеют и восстановят численность популяции. Как раз поэтому очень выгодно рожать детей от того, чья комбинация MHC-генов далека от твоей собственной - в этом случае у потомства будет более широкий спектр иммунных реакций. И это не единственная причина: если кто-то заметно отличается от вас по генам гистосовме­стимости (что воспринимается как субъективно приятный запах), то с высокой долей веро­ятности он отличается от вас и по многим другим генам - а это всегда выгодно: клетке будет из чего выбрать и не придется пользоваться единственным доступным вариантом. Именно из-за опасности унаследовать от обоих родителей один и тот же бракованный ген во многих человеческих культурах табуированы (или законодательно запрещены) сексуальные отно­шения между близкими родственниками. Животные обходятся без законов, потому что более внимательно принюхиваются друг к другу.

<< | >>
Источник: Казанцева А.. Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости. 2014

Еще по теме Хороший сексуальный партнер - плохой донор органов:

  1. Что значит «хороший или грамотный» и «плохой или безграмотный» ПСИХОЛОГ?
  2. Поддержание здоровья с помощью партнера
  3. САМЫЙ ПЛОХОЙ день В ГОДУ
  4. Отбор доноров и реципиентов
  5. Осеменение доноров
  6. Синхронизация охоты и овуляции у доноров и реципиентов
  7. Переливание крови от донора, выбранного больным
  8. Проба на индивидуальную совместимость крови донора и реципиента
  9. Хороший аппетит
  10. Если у тебя что-то болит, это не значит, что ты плохой человек.
  11. Хорошее настроение
  12. О хорошем воздухе
  13. Хорошая память