Духи с феромонами: главное - верить

Исследования феромонов - это одна из тех областей, в которых старые научные статьи читать интереснее, чем современные. Исследования 1970-х и 1980-х годов - это как золотая лихорадка или как ажиотаж вокруг нефти в первые годы ее промышленной добычи. Суще­ствовала некая область, на которую никто не обращал внимания, и внезапно выяснилось, что там достаточно поддеть землю носком ботинка, чтобы на тебя посыпались градом ценней­шие научные открытия и всеобщие теории мироустройства. Сейчас этот ажиотаж уже утих; современные статьи о феромонах в основном посвящены частностям, тонкостям и деталям: как именно устроены молекулы, как они формируются в кожных железах и модифицируются живущими на поверхности тела бактериями, какие мельчайшие оттенки реакции испытуе­мых можно зарегистрировать с помощью самого лучшего томографа и тому подобное. А вот в добрые старые времена каждая статья о феромонах производила в науке небольшую рево­люцию, вызывала всеобщее потрясение и начинала победоносное шествие по всем научным обзорам и научно-популярным текстам, продолжающееся, как видите, десятилетиями.

Иногда современные ученые решают воспроизвести старинные знаменитые работы, чтобы подтвердить или опровергнуть их результаты. Это бывает особенно актуально в тех случаях, когда исследование уже превратилось в городскую легенду. Так произошло с исто­рией о том, что в приемной дантиста женщины предпочитают садиться на стул, пахнущий андростеноном - мужским феромоном млекопитающих. Этот занимательный факт кочует из обзора в обзор и упоминается в каждой научно-популярной статье о феромонах, для всех биологов он давно стал частью коллективного бессознательного, но при этом никто не знает, что же конкретно, собственно говоря, было сделано. Майкл Кирк-Смит и Дэвид Буз, авторы исследования-первоисточника, опубликовали его в 1980 году в малоизвестном английском сборнике, посвященном обонянию и вкусу, и теперь сайты поиска по научным статьям не могут обнаружить даже сам сборник, не говоря уже об этой конкретной публикации, - есть только десятки работ, цитирующих ее, и они отчетливо противоречат друг другу в мелочах (у меня возникло ощущение, что исходную статью не нашел никто, но все стесняются в этом признаться).

К счастью, в 2004 году Беттина Паузе провела в своей лаборатории аналогичное исследование. В комнате, где испытуемым предлагали дождаться начала другого (якобы един­ственного) эксперимента, стояли четыре стула: два справа и два слева от входа. Левая группа стульев казалась испытуемым менее привлекательной и совершенно не пользовалась попу­лярностью - в предварительном исследовании на стоящие слева стулья (если правые тоже были никем не заняты) садились только 13,6 % посетителей. Этот факт никак отдельно не объясняется: то ли люди в принципе предпочитают поворачивать направо, заходя в новое помещение, то ли левая группа стульев была чем-то хуже. Во всяком случае, феромоны поз­воляют сгладить эту несправедливость. В следующей серии опытов исследователи наклеили на спинку крайнего левого стула бумажку, пропитанную андростеноном, и начали запус­кать в зал ожидания испытуемых - гомосексуальных мужчин и гетеросексуальных жен­щин. Теперь популярность левой группы стульев резко выросла: их выбирали 27,8 % людей. После того как участник исследования выбирал стул в зале ожидания, его приглашали в следующую комнату, где проводился единственный, по мнению испытуемых, эксперимент: тест на способность осознавать запах андростенона в разных концентрациях. В целом выяс­нилось, что левую группу стульев предпочитали те люди, которые лучше различали запах феромона и, возможно, могли бессознательно уловить его прямо от входа в комнату, когда еще только предстояло решить, повернуть ли налево или направо.

Лучший подарок даме - цветы.

Похожий эксперимент проводил в 2008 году журналист Павел Лобков, который тогда работал ведущим “Прогресса”, лучшей научно-популярной телепередачи всех времен и народов. Девушкам-испытуемым говорили, что речь идет о цветовых предпочтениях, и про­сили составить букет из белых или красных гвоздик. На самом деле половина ваз с красными и белыми цветами была обработана андростеноном. Осознанно его запах было почувство­вать совершенно невозможно: концентрация была ничтожна и не шла ни в какое сравнение с собственным запахом цветов. Тем не менее девушки выбрали для своих букетов 21 белую и 14 красных гвоздик, обработанных андростеноном, и только 14 и 9 гвоздик из обычных ваз - разница в полтора раза.

Критически настроенный телезритель может предположить, что эксперимент был фальсифицирован для зрелищности, но нет: в “Прогрессе” было совершенно не принято так поступать. Впрочем, я сама в тот момент еще там не работала и лично результаты не обсчи­тывала, так что я сегодня переспросила у шеф-редактора программы (якобы не для книжки, а для себя, в порядке светской беседы), помнит ли он этот эксперимент и был ли настоящим этот удивительный результат. Он ответил, что помнит и все так и было: мол, сам был в шоке от того, насколько реальным оказался эффект.

Вот только радости от этого почти никакой. Когда девушки оценивают нейтральные предметы типа стульев или цветочков, неосознаваемый запах андростенона, похоже, повы­шает привлекательность этих вещей. А вот когда девушки оценивают мужчин, эффект может быть даже противоположным. По крайней мере, именно так получилось в исследовании Эрика Филсингера и его коллег. Каждый испытуемый получал папку, в которой находились фотографии женщины (история сохранила ее имя - Джанет) и мужчины (его звали Пол), и должен был оценить привлекательность персонажей. При этом папки с материалом для оценки были пропитаны либо мужскими феромонами (андростеноном или андростенолом), либо синтетическим мускусом (пахнет как концентрированные феромоны, но отличается по химической структуре) или не пахли ничем. Так вот, выяснилось, что и Пол, и Джанет понравились женщинам значительно сильнее, если их фотографии хранились в папке, кото­рая ничем не пахла, чем если при их оценке женщина вдыхала феромоны или мускус. В этом же исследовании женщин спрашивали о том, как они прямо сейчас оценили бы соб­ственную сексуальность; никакой статистически значимой разницы между эксперименталь­ными группами выявить не удалось. И вообще, мужские феромоны, похоже, не вызывают у женщин сексуального возбуждения (ура, найдено отличие человека от свиньи!). Психологи Дэвид Бентон и Вивьен Вастелл, например, предлагали женщинам читать эротические рас­сказы, одновременно вдыхая феромоны (или плацебо), и не обнаружили абсолютно никакой разницы в степени сексуального возбуждения испытуемых.

А как насчет женских феромонов? Возбуждают ли они мужчин? Если вы, например, обезьяна, то безусловно да. Именно у макак-резусов были впервые изучены копулины, смесь летучих алифатических кислот, содержащихся в вагинальном секрете самки. Их концен­трация прямо зависит от уровня эстрогенов, соответственно, достигает максимума во время овуляции, и эти вещества оказывают на самцов ошеломляющее действие. При общении с самкой, пахнущей копулинами (в том числе искусственно синтезированными в лаборато­рии), самец интенсивно за ней ухаживает, чистит ей шерсть, активно стремится к сексу и легко эякулирует; при общении с самкой, лишенной копулинов, он меньше в ней заинте­ресован и с большей вероятностью проявляет агрессию.

Тем не менее, даже среди обезьян велики индивидуальные различия: есть самцы, которым безразлично, как самка пахнет - она все равно им нравится, и есть самцы, с которыми можно ничем не пахнуть, а можно с головой облиться вагинальным секретом, - и в любом случае они не обратят на тебя ника­кого внимания.

У нас во влагалищной смазке тоже есть копулины, хотя их спектр и концентрация меньше, чем у обезьян. У человека, как и у животных, копулины особенно интенсивно син­тезируются во время овуляции (соответственно, их концентрация существенно снижается в случае приема противозачаточных таблеток). Более того, существуют отрывочные данные о том, что вдыхание женских копулинов стимулирует синтез тестостерона у мужчин, положи­тельно сказывается на оценке ими женских фотографий, а в поведенческих игровых тестах снижает их склонность к кооперации с другими игроками (то есть повышает стремление к конкуренции). Однако стоит заметить, что исследований на эту тему поразительно мало, и это в основном материалы научных конференций (а они не проходят такого строгого рецензирования, как статьи в журналах) или косвенные упоминания в обзорах с отсылкой к неопубликованным данным.

Исследований, демонстрирующих, что феромоны могут повышать сексуальную привлекательность, совсем немного. В 1998 году была опубликована работа Виннифред Кат­лер, Эрики Фридман и Нормы Мак-Кой, в которой мужчины на протяжении шести недель использовали лосьон после бритья с добавленными в него феромонами (коммерческой сме­сью на базе андростенона, призванной повышать привлекательность мужчин). Это было двойное слепое исследование (то есть ни сам участник, ни экспериментатор, выдававший ему лосьон, не знали, есть ли феромоны именно в этом образце), и действительно, выясни­лось, что лосьон для бритья с андростеноном способствует личной жизни21. Среди тех 17 участников, которым достался лосьон с феромонами, об увеличении частоты сексуальных контактов сообщили восемь человек, а в группе с лосьоном-плацебо, состоявшей из 21 чело­века, такой эффект отметили только двое. Сходная картина наблюдалась и для совместного сна с женщинами, количества прикосновений и поцелуев, частоты неформальных свиданий (имеется в виду ситуация, когда люди пересеклись на вечеринке и внезапно пошли гулять вдвоем). При этом не было никакой разницы в количестве формальных свиданий (это когда вы договорились о встрече заранее, принарядились и соблюдаете на свидании общеприня­тые правила: цветочек там, ужин, за который обычно платит мужчина, поцелуй в щечку на прощание) и не было разницы в частоте мастурбации, то есть непосредственно на либидо феромоны не повлияли. Авторы делают вывод, что феромоны повысили привлекательность участников исследования для женщин; но выборка невелика, эффект наблюдается далеко не для всех, так что это не чудо-средство, а всего лишь один из десятков факторов, из которых складывается привлекательность мужчины. Жаль, что нет эксперимента, в котором позитив­ные эффекты феромонов сравнивались бы, например, с эффектом от наличия у мужчины кандидатской степени, мотоцикла или длинных ресниц. Почему-то мне кажется, что мото­цикл победил бы с разгромным счетом.

В 2002 году Норма Мак-Кой вместе с Лизой Питино публикует статью о воздействии женских феромонов на привлекательность . В исследовании использовалась синтетическая смесь, разработанная Виннифред Катлер и ее коллегами на базе подмышечных выделений женщин; ее химический состав в статье не раскрывается, потому что на тот момент еще не кончился срок действия патента. Женщины были также поделены на две группы, с феромо­нами и плацебо. Мог бы насторожить тот факт, что средний возраст участниц группы, полу­чавшей феромоны, был на четыре года меньше, чем у участниц группы плацебо (25,6 против 29,5), но общий разброс по возрасту был большим, от 19 до 48 лет, так что, видимо, это флук­туация, побочное следствие случайного разделения на группы. К тому же женщины в иссле­довании вообще не сравнивались друг с другом - каждая сообщала об изменениях частоты контактов с мужчинами относительно своего собственного обычного уровня, что сделало несущественными различия в возрасте (и других факторах, влияющих на привлекатель­ность) между разными участницами. О повышении частоты секса сообщило девять из 19 участниц группы, использовавшей феромоны, и всего одна из 17 участниц плацебо-группы. Аналогичные результаты наблюдались для частоты совместного сна, поцелуев и почему-то для формальных свиданий. Для неформальных свиданий, мастурбации и мужских попыток познакомиться никакой значимой разницы между группами обнаружено не было. В заклю­чении статьи авторы на все лады расхваливают прекрасную феромонную формулу, разрабо­танную в дружественном институте. В числе прочего сокрушаются, что вот, не удалось пока­зать, что мужчины часто знакомятся с женщинами, использующими феромоны, потому что у нас с самого начала в группу пользователей феромонов попали женщины, с которыми муж­чины знакомятся намного чаще, чем с женщинами из плацебо-группы. Это, говорят, чистая случайность, но зато мы доказали главное: что феромоны помогают спать с мужчинами, а ведь это и важно для продолжения рода.

В книжках про секс иногда можно встретить рекомендацию использовать собственные влагалищные выделения в качестве духов: предполагается, что это заведет потенциального партнера, хотя он и не поймет, в чем было дело. Будучи популяризатором биологии, я обожаю всякий треш, и поэтому, если бы я могла этот совет убедительно обосновать, чтобы потом от лица экспериментальной науки рекомендовать всем мазаться перед свиданиями собственной смазкой, я бы обязательно это сделала. Но, к сожалению, данные о человеческих копулинах слишком отрывочны и противоречивы, чтобы заявлять, что они на самом деле возбуждают мужчин. Впрочем, методика все равно смешная, так что пользоваться ею можно, вреда не будет. В принципе она может сработать просто за счет условного рефлекса: запах вагиналь­ной смазки обычно ассоциируется у людей с сексом. Любопытно было бы, конечно, набрать группу девственников, заставить их нюхать вагинальную смазку (не говоря, что это) и отчи­тываться о своих ощущениях, но мне пока, к сожалению, такого исследования не попада­лось. По-видимому, и запах смазки, и запах подмышечного пота женщин (как и феромонных композиций, созданных на его основе) действительно может сигнализировать мужчинам о готовности женщины к зачатию, что способствует повышению заинтересованности. С этой точки зрения логично, отправляясь на свидание во время неподходящей фазы цикла, одол­жить немножко пота и смазки у подруги. Но это может не сработать: человек в отличие от макак-резусов не относится к видам, у которых овуляцию принято громко рекламировать. Мы, наоборот, ее скрываем: женщины слабо пахнут, у мужчин плохое обоняние. Так что выгода от феромонов в любом случае будет небольшой и лучше предъявлять друг другу не фальшивый, а настоящий запах своих подмышек. Дело в том, что именно индивидуальные особенности запаха позволяют нам не просто привлекать кого попало, а выбирать наиболее подходящего партнера.

<< | >>
Источник: Казанцева А.. Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости. 2014

Еще по теме Духи с феромонами: главное - верить:

  1. ГЛАВНЕЙШИЕ ВЕНЫ
  2. Главные стороны жизни
  3. ГЛАВНЫЙ КОМПЛЕКС ГЕНОВ ГИСТОСОВМЕСТИМОСТИ
  4. Комментарий к концепции главного пищевого фактора
  5. Феномен "акме" и его главные характеристики
  6. Феномен "акме" и его главные характеристики
  7. Главные медиаторы ответа острой фазы
  8. Главное об уходе за детьми и биохимическое превращение
  9. Сущность, объект, предмет и главные цели педагогики
  10. Часть первая. Чисто про главного героя
  11. Алкоголь и табак — главные враги нашего здоровья и зрения
  12. Заболевания головы, вредящие главным образом способности ощущать и мыслить
  13. Одинакова ли вероятность попадания эндотрахеальной трубки в правый и левый главный бронхи?
  14. Этапы становления акмеологии, ее цели, объект, предмет и главные научные и практические задачи
  15. Оптимизация педагогического процесса в вузе как главное условие в подготовке будущего специалиста
  16. Я всегда полагала, что внешность, внешний вид че­ловека не имеет значения, что главное в челове­ке — его внутренняя красота.