загрузка...

БОРОТЬСЯ САМОМУ ИЛИ ПОЙТИ УЖЕ К ДОКТОРУ?

- “Кто управляет настоящим, тот управляет прошлым”, - одобрительно кивнув, повторил О’Брайен. - Так вы считаете, Уинстон, что прошлое существует в действительности?

Уинстон снова почувствовал себя беспомощным. Он скосил глаза на шкалу. Мало того что он не знал, какой ответ, “нет” или “да”, избавит его от боли; он не знал уже, какой ответ сам считает правильным.

Самое чудовищное в описании Министерства любви в книге Оруэлла “1984” - это абсолютная биологическая грамотность применяемых там методик. Чтобы не просто сло­мать и уничтожить личность, а переписать ее заново, сделать абсолютно покорной и без­упречно лояльной, недостаточно боли, страха и унижения. В первую очередь необходимо тотальное уничтожение причинно-следственных связей и логических цепочек в окружаю­щем мире, а за счет этого и в собственной голове жертвы. Если партия говорит, что Земля плоская, а лед тяжелее воды, значит, так оно и есть, что бы ни говорил тебе непосредствен­ный опыт. Партия непостижима и непредсказуема, она может расстрелять тебя через десять минут или через десять лет, избивать ежеминутно, или кормить сытными обедами в уютной камере, или выпустить на свободу. Твой единственный шанс сохранить подобие психиче­ского благополучия - это, прежде всего, отказаться от каких-либо попыток понять логику происходящего, а затем - полюбить партию и научиться принимать любые ее действия с искренней благодарностью, а любые ее утверждения - с истинной верой. Нет никакой про­блемы в том, что утверждения партии противоречат одно другому. Напротив. В этом весь смысл.

История исследований выученной беспомощности начинается с совершенно безобид­ного эксперимента, проведенного в 1921 году ученицей Ивана Павлова, Наталией Шенгер-Крестовниковой. Она обучала собаку различать круг и эллипс; правильный ответ воз­награждался пищей, неверный никак не наказывался. В начале эксперимента фигуры сильно отличались друг от друга, но постепенно эллипс делался все более и более округлым. Когда соотношение осей эллипса достигло 8:9, собака больше не могла принять правильное реше­ние. После трех недель бесплодных попыток животное было не узнать: серьезные нару­шения возникли и в эмоциональной сфере (“постоянно повизгивала”), и в двигательной (“постоянно беспокоилась”), и в когнитивной (“исчезли все ранее выработанные условные рефлексы”). Но тогда на это исследование не обратили внимания, а обстоятельно изучать выученную беспомощность начал в конце 1960-х американский психолог Мартин Селигман - он и предложил этот термин.

Возможно, собаки просто не любят геометрию.

Представьте себе, что вы собака. Вы стоите за загородкой, но стоять больно, потому что пол бьется током. Естественно, вы ищете способ прекратить эти страдания, рано или поздно догадываетесь, что нужно перепрыгнуть через барьер, и делаете это. Если вас снова поме­стить в те же самые экспериментальные условия, вы перепрыгнете уже гораздо быстрее. Но это работает только в том случае, если вы нормальная, нетравмированная собака: если вы до этого не были обездвижены в павловской экспериментальной установке, а если и были, то вас не били там током, а если вас и били там током, то вы могли его отключить, нажав носом на кнопку. А вот если у вас есть опыт получения ударов током, пусть и слабых, но таких, с которыми вы совершенно ничего не можете сделать, потому что вы зафиксированы в гамаке, то, попав за загородку, где пол тоже бьется током, вы даже не попытаетесь прекра­тить свои страдания. Вы ляжете на пол, будете скулить и надеяться, что это мучение когда-то кончится, хотя избавление здесь, совсем рядом, на расстоянии одного небольшого прыжка. Конечно, не все собаки в экспериментах Селигмана реагировали одинаково, но статистиче­ская разница была огромной. В группе животных, не имеющих опыта неконтролируемых ударов током, догадывались перепрыгнуть через загородку 94 % животных. В группе, трав­мированной предшествующим опытом, две трети животных не справлялись с этой задачей.

В целом состояние выученной беспомощности характеризуется тремя признаками. Во-первых, это безынициативность, отсутствие попыток бороться с неприятностями. Во- вторых, торможение когнитивных функций, прежде всего способности к усвоению нового: утрачен какой-либо интерес к поиску причинно-следственных связей, жертва в принципе не верит, что их можно найти. В-третьих, конечно, все это сопровождается эмоциональ­ными расстройствами: любая неприятность кажется совершенно чудовищной, потому что она заведомо непреодолима.

Селигман отмечает, что вылечить состояние выученной беспомощности очень трудно. Для этого необходимо долго и терпеливо показывать животному, что выход все-таки есть: буквально брать его на ручки (ну, на самом деле тянуть за поводок) и пересаживать из одного отсека, где больно, в другой, где тока нет. В этом случае рано или поздно собака все-таки поверит, что избавление, возможно, и начнет перепрыгивать через загородку сама.

Но выученную беспомощность гораздо проще предотвратить, чем лечить. Если неопытную собаку прежде всего научить избегать тока и только потом подвергнуть некон­тролируемым ударам, то при новом столкновении с током, которого можно избежать, живот­ное все-таки попытается это сделать: у него уже есть опыт победы, и даже последующий опыт поражения не смог полностью уничтожить волю к сопротивлению. Видимо, именно по этой причине в экспериментах Селигмана выученная беспомощность легче развивалась у собак, выращенных в тепличных условиях в лаборатории, чем у выросших на улице двор­няжек: у первых не было никакого опыта преодоления неприятных ситуаций, а у вторых он был. Это, по-моему, самый важный вывод во всей истории про выученную беспомощ­ность. Экспериментальная психология говорит нам: опыт победы - это очень важно, ради него даже стоит лезть под ток.

Выработка выученной беспомощности возможна не только у собак. Подобные экспе­рименты были проведены и на многих других животных, от тараканов до людей. Пред­ставителей нашего вида даже не обязательно бить током - достаточно дать заведомо нере­шаемую головоломку, чтобы резко снизилась вероятность успешного выполнения любых последующих задач. В целом главный принцип для выработки выученной беспомощно­сти - это создание ситуации, в которой испытуемый не может понять логику происходящих событий, предсказать их или повлиять на них. Даже не обязательно, чтобы это были плохие события, принципиально только отсутствие связи между действиями и результатом.

Еще один замечательно эффективный метод формирования эмоциональных, поведен­ческих и когнитивных нарушений - это хронический умеренный стресс. Животных никто не бьет током, не издевается, не заставляет решать заведомо нерешаемые задачи. У них в жизни просто все время происходят разные мелкие неприятности. В понедельник нет воды в поилке. Во вторник вода есть, зато в клетку подселяют какого-нибудь хмыря. В среду в лаборатории звучат неприятные громкие звуки. В четверг нет еды. В пятницу мокрая и гряз­ная подстилка в клетке. В субботу забыли выключить свет на ночь. В воскресенье вместо нормального освещения тусклая мерцающая лампочка. И так далее. От каждой из этих про­блем по отдельности животные бы оправились за день, если бы вообще были стрессированы, но когда такая противная жизнь продолжается две-три недели, у них развивается стойкое снижение настроения (которое проявляется, например, в том, что они совершенно теряют интерес к сладкой пище - это признак ангедонии, утраты интереса к жизни вообще). С ней­рофизиологической точки зрения речь идет прежде всего о снижении выброса дофамина в прилежащем ядре. Чтобы вернуть животным нормальное самочувствие, приходится либо создать им комфортные условия еще на несколько недель, либо кормить их человеческими антидепрессантами.

В реальной жизни мы постоянно сталкиваемся с хроническим умеренным стрессом. Автобус ушел прямо из-под носа, внезапно пошел дождь, завис компьютер и не сохранился документ, нахамил продавец, перегорела лампочка. В малых дозах все эти события совер­шенно безопасны для психики, но если новая неприятность наступает быстрее, чем вы успели забыть старую, то рано или поздно это может превратить вас в тыкву. Возможно, стоит уделить больше внимания контролю над ситуацией, например всегда носить с собой зонтик и купить 120 запасных лампочек, чтобы они не кончились в доме никогда.

Классическую выученную беспомощность нам могут неплохо формировать другие люди - если они берут на себя функцию той самой нерешаемой головоломки из лаборатор­ных экспериментов и при этом эмоционально значимы для нас. Возлюбленные, чьи требо­вания внутренне противоречивы (“ты ко мне слишком привязана” одновременно с “ты недо­статочно меня ценишь”). Родители, которые никогда не будут нами довольны, как бы мы ни старались (обязательно найдется какой-нибудь сын Марьи Ивановны, который сначала лучше учится, потом больше зарабатывает, всегда более внимателен к семье и вообще подо­бен линии горизонта, которой вы никогда не достигнете, - и, кстати, как и эта линия, не существует в объективной реальности). Начальник, который ругает вас за четкое выполне­ние своих же инструкций - и, разумеется, еще сильнее ругает, если вы их корректируете по своему усмотрению. Правительство, которое даже не считает нужным из вежливости скры­вать, что результаты выборов никак не зависят от вашего волеизъявления. Ну и так далее. Вышеперечисленные примеры, впрочем, мало изучались в лабораториях, потому что при­менительно к человеку термины “выученная беспомощность” и “хронический умеренный стресс” используются относительно редко. Эти состояния обычно формируют у животных и рассматривают как экспериментальную модель для исследований человеческой депрессии.

<< | >>
Источник: Казанцева А.. Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости. 2014

Еще по теме БОРОТЬСЯ САМОМУ ИЛИ ПОЙТИ УЖЕ К ДОКТОРУ?:

  1. ЭФИ у пациентов, являющихся кандидатами или уже имеющих имплантированные антиаритмические устройства
  2. Что вы уже можете — 1, просто пока об этом не знаете или скрываете свое умение
  3. Что вы уже можете — 2, просто пока об этом не знаете или притворяетесь, что не умеете
  4. Должна ли я признаться супругу, с которым живу вот уже двадцать четыре года, что уже не люблю его, а отношусь к нему как к брату?
  5. Моей дочурке четыре с половиной года, а замужем я вот уже восемь лет. Я хотела бы узнать, как наладить отношения с мужем-алкоголиком, который вот уже год и три месяца воздерживается от спиртного.
  6. Парацельс - «доктор обеих медицин»
  7. ДОКТОРА В СТУДИЮ!
  8. Доктор Ласкин отвечает на вопросы
  9. АНТИРАКОВАЯ ДИЕТА доктора Ласкина: продолжение темы
  10. ДОКТОР ЛАСКИН ОТВЕЧАЕТ ЧИТАТЕЛЯМ И ДОПОЛНЯЕТ СВОЮ ДИЕТУ
  11. ДОКТОР, ПОКИНЬТЕ СТУДИЮ!
  12. Слово Доктора Уильяма и Марты
  13. Что вы уже можете — 5
  14. Добкин. В.. Антираковая диета доктора Ласкина, 2006
  15. Что значит «хороший или грамотный» и «плохой или безграмотный» ПСИХОЛОГ?
  16. Это вы уже можете — 4!
  17. Как узнать, что ваш доктор не поддерживает грудное вскармливание.
  18. Как вернуть уже очевидно утраченную любовь супруга?
  19. Что вы уже можете — 3, просто пока об этом не знаете
  20. Заменять или поддерживать? (искусственная или вспомогательная вентиляция легких)